Об отношениях между помещиками и крестьянами на время переходного состояния, г-на Петрово-Соловово
Статья эта, перепечатанная в "Сельском благоустройстве" из No 47 и 48 "Одесского вестника", статья весьма дельная и благонамеренная, хотя трудно согласиться с некоторыми отдельными предположениями автора, о которых скажем ниже.
Автор вполне убежден в несправедливости крепостной зависимости крестьян. "Те обязанности, -- говорит он, -- которые лежали на дворовых и крестьянах вследствие личной их зависимости от помещиков, должны быть теперь уничтожены без всякого за то вознаграждения, по чувству справедливости. Но так как в видах общей государственной пользы крестьянам должна быть оставлена их усадебная оседлость и вместе с тем должны быть они наделены полевою землею в пользование, то помещики как собственники должны быть вполне вознаграждены за то и за другое". Вот коренное основание мнения г-на Петрово-Соловово; дай бог, чтобы все помещики его разделяли. Перейдем теперь к отдельным соображениям почтенного автора.
Крестьянские усадьбы должны быть выкуплены не отдельными семьями, а целым миром. Под усадьбами разумеется земля под крестьянскими строениями с огородами и гуменниками; земля эта по выкупе становится общественною собственностию мира, но строения на ней составляют личную собственность крестьян. На каждую усадьбу можно положить по 3/4 десятины, то есть по 1 800 квадратных сажеч. За выкуп земли этой крестьяне должны платить в течение 12 лет по 1/4 коп. серебром ежегодно за каждую квадратную сажень, что составит в 12 лет по 72 руб. серебром за десятину. Цена полагается вдвое против обыкновенной цены десятины в Тамбовской губернии (к которой автор относит преимущественно свои предположения) потому собственно, что выкупная сумма получается помещиком не вдруг и что следует принять в расчет проценты на капитал или 12-летний доход с выкупаемой десятины. В имениях, где усадьбы доставляют крестьянам особые промысловые или торговые выгоды, а также в имениях не хлебопашественных, помещики которых более потеряют от упразднения крепостного права, выкупная сумма может быть возвышена до 1/2 коп. и даже до 1 коп. серебром за квадратную сажень. Но высшая против нормальной плата за усадьбы может быть допущена лишь по определению губернского комитета. По расчету на 1/4 коп. за сажень крестьянам придется платить за выкуп усадеб в течение 12 лег по 2 1/4 руб. серебром с тягла ежегодно.
Количество земли, предоставляемой в постоянное пользование крестьянам, должно быть различие, смотря по качеству почвы и местным обстоятельствам. "В Новороссии, где господствует переложная система хозяйства (земля возделывается известное число лет, истощается и должна быть оставляема потом в залежи), следовало бы, по мнению г. Петрово-Соловово, выделить вдвое большее количество десятин против того, какое может обеспечить существование крестьян, -- половину его отдать им в пользование и взимать с них за то плату, другою же половиною пока пользоваться самому помещику как землею пастбищною или сенокосною (но без права употреблять ее под посевы); потом, когда первая половина, возделываемая крестьянами, истощит свое плодородие, заменить ее второю половиною до времени, когда и она истощится, а первую употреблять помещику в свою пользу, как было сказано". Против этого г. издатель "Сельского благоустройства" делает следующее весьма основательное замечание: "Как крестьянам также необходимы луга и пастбища, то эта отдыхающая земля могла бы оставаться в пользовании крестьян, и тем было бы исполнено предположение г. министра внутренних дел, в силу коего земля, раз крестьянам отведенная, должна оставаться в их неотъемлемом пользовании".
В Тамбовской губернии г. Петрово-Соловово полагает достаточным отделить в пользование крестьянам 1/2 десятины земли на каждую ревизскую душу. Те же, кому этого будет мало, могут нанимать себе сверх того земли у помещика, который, если у него затем останется еще по 1 1/2 десятины на душу, обязан отдавать им до десятины в поле по цене, установленной за отведенную в пользование крестьян землю, а именно по 3 руб. серебром за десятину, не взимая платы за землю, остающуюся под паром. Крестьяне за пользование землею в размере по 1 1/2 десятины на душу, то есть по 4 1/2 десятины на тягло, должны будут платить с тягла (за вычетом десятины под паром) за 3 1/2 десятины по 10 1/2 руб. серебром в год.
Недоимщики должны быть обращаемы на господские работы по три дня в неделю с зачетом за мужской день с лошадью 20 коп., без лошади 15 коп., за женский день 10 коп. Автор вычисляет, что крестьянское тягло, оставаясь на барщине весь год по три дня в неделю, заработало бы по приведенному расчету 36 руб. 80 коп.; таким образом, за уплатою помещику за землю 10 1/2 руб., за усадьбу 2 1/4 руб., а казенных повинностей 6 руб., крестьянину осталось бы в свою пользу 18 руб. 10 коп. Но вопрос в том, стал ли бы помещик требовать работ круглый год, не удовольствовался ли бы он заработкой крестьянином оброка в летние месяцы, когда помещику весьма выгодно иметь работника по дешевой цене.
Далее г. Петрово-Соловово говорит, что пека пахотная земля состоит лишь в пользовании крестьян и помещик получает с нее доход, то долги кредитным учреждениям должны оставаться на помещике; но если бы он кроме усадеб продал крестьянам и всю состоящую в их использовании землю, то кредитное учреждение рассматривает, обеспечивается ли долг оставшеюся во владении помещика землею, и в противном случае требует себе вырученные деньги.
Справедливость первого предложения очевидна; но при продаже крестьянам земли перевод на них части долга не только не обременил бы их, но весьма облегчил бы им возможность к приобретению поземельной собственности, так как им легче было бы уплатить долг кредитному учреждению, нежели помещику, который не может довольствоваться весьма малыми процентами. Постараемся пояснить это примером.
По расчету г. Петрово-Соловово, десятина земли стоит в Тамбовской губернии 36 руб. серебром, а помещик должен получать с десятины ежегодно 3 руб. серебром, то есть 8 1/3 процентов с капитала. Для выкупа 4 1/3 десятин крестьянскому тяглу потребуется 162 руб. серебром; за неимением же этой суммы в наличности крестьянину придется, если помещик согласится рассрочить уплату выкупной суммы, платить не менее 8 1/3 процентов с неплаченной части суммы этой, то есть прежний оброк, -- иначе помещик потерял бы часть своего дохода; легко ли будет крестьянину скопить выкупную сумму при обязанности платить сверх того оброк? Между тем кредитное учреждение может довольствоваться 4 процентами с капитала, взимая сверх того по 1 1/2 процента в погашение долга. Таким образом, уплатив с помощью кредитного учреждения разом всю стоимость выкупаемой земли, -- что для помещика удобнее, спокойнее и выгоднее, крестьянин с 162 руб. стал бы платить ежегодно по 8 руб. 91 коп. серебром (то есть менее, нежели прежний оброк) и через это в 33 года погасил бы долг свой. На это могут сказать, что отведенная крестьянам земля не может служить достаточным обеспечением в исправности платежей их для выдачи в ссуду под залог ее полной стоимости, то есть 36 руб. за десятину. Если так, пусть выдадут хоть половину, пусть переведут на выкупаемую крестьянами землю хоть часть лежащего на всем имении долга, -- все-таки сумма, зачтенная крестьянам в счет выкупа, послужит им к облегчению в платежах, так как с этой суммы они будут уже платить по 5 1/2 процента с погашением вместо 8 1/3 процента без погашения. Получив, например, в ссуду 81 руб. на тягло (или, что все равно, при переводе на крестьян долга в 81 руб.), им придется платить помещику за выкупленную в половину землю по 5 руб. 25 коп. с тягла и в кредитные учреждения 4 руб. 45 1/2 коп. серебром с погашением, а всего 9 руб. 70 копеек серебром, то есть все-таки менее, чем прежний оброк. Через 33 года выданная в ссуду половина выкупной суммы будет погашена, и тогда можно будет без всякого риска ссудить крестьянам еще 81 руб. на тягло для окончательного выкупа владеемой ими земли. Очевидно, кажется, что перевод долга на крестьян может быть выгоден и для них и для помещиков.