Несколько слов о крестьянском труде в барщинном хозяйстве, по поводу стать" "О новых условиях сельского быта", напечатанной в No 2 "Современника" 1858 года, Новороссийского помещика
Г. Новороссийский помещик, как весьма справедливо заметил г. издатель "Сельского благоустройства", представляя барщину в статье своей как нечто вроде образовательной школы и поприща деятельности для отеческих попечений и патриархального быта, счел свои pia desideria за действительность и старался выставить общим правилом то, что встречается разве в крайне редких хозяйствах. Таким образом, автор впал в ту самую ошибку (хотя и с противоположной стороны), в которой он упрекает статью "Современника", говоря, что в статье этой несправедливо придан общий характер таким отношениям помещиков к крестьянам, которые свойственны лишь дурным помещикам. Но г. Новороссийский помещик, не довольствуясь этим, вовсе отвергает некоторые факты, приводимые "Современником" насчет существующего порядка отправления барщины и основывает свое опровержение на том, собственно, что у него в имении и в известных ему хозяйствах существует другой порядок. Но ведь если бы стали положительно отвергать существование всего того, чего мы не видели собственными глазами, то пришлось бы перестать верить очень многому, весьма достоверному, и круг знания каждого был бы весьма ограничен. Не думаем, чтобы читатели нашли такой способ опровержения удовлетворительным. Эта система мышления доводит г. Новороссийского помещика до отрицания фактов, даже самых общеизвестных. Например, он говорит: "нельзя пропустить факт, что бездомных бродяг, просящих милостыни, вовсе нет между крепостными крестьянами".
Не будем возражать против этого, что мы сами везде на больших дорогах и в Санктпетербурге и в окрестностях его видели нищих, называвших себя помещичьими крестьянами; но приведем выписки из "Журнала землевладельцев", которого, конечно, никто не обвинит в предубеждении против помещиков.
В 7-м No "Журнала землевладельцев" в статье г. Чарыкова об улучшении быта крестьян в Пензенской губернии (стр. 123), сказано:
"К несчастию, нищенство во многих местах нашей губернии существует весьма давно". Далее описано, как сильные и здоровые мужики нанимают мальчиков, которых они заставляют просить милостыни, "странствуя с ними по разным местам по нескольку месяцев".
В 8-м No того же журнала в статье г. Бэля под заглавием "А что сделать с крестьянами нищими?" сказано (стр. 156): "Есть целые деревни, скажем больше -- целые имения крестьян нищих даже, -- не знаем, как где, а в губерниях Ярославской, Владимирской и Тверской найдется и не мало таких имений".
Что скажет на это г. Новороссийский помещик? Это написано помещиками, а не "кабинетными политико-экономистами". Может быть, он возразит, что это нищие не бездомные; да не все ли это равно, когда они в домах не живут, потому что в них есть нечего, а может быть и жить нельзя; а если которые и живут в своих селениях, "о не имеют возможности или потеряли охоту снискивать пропитание своим трудом и живут сбором подаяния у соседних крестьян; разве это лучше? Разве это не одинаково доказывает вредное влияние крепостной зависимости?
"Сельское благоустройство", No 8
Этот номер "Сельского благоустройства" начинается статьею г. Кошелева под заглавием "Общинное поземельное владение, -- огвег г. Тернеру". Нечего, кажется, и говорить, что статья эта заключает в себе полное опровержение всех доводов противников общинного владения. Г. Кошелев всем известен за защитника этого способа владения землею. Что всякие насильственные меры к отмене общинного владения теперь были бы весьма неуместны и опасны, -- в этом, конечно, согласятся с г. Кошелевым все здравомыслящие практические люди, и, вероятно, о подобных мерах не может быть и речи в губернских комитетах по устройству быта помещичьих крестьян. Потому вопрос об общинном владении -- настолько, насколько он связан с составляемыми ныне проектами об устройстве крестьянского быта, -- нам кажется, если не решенным, то уже достаточно разъясненным, чтобы не могли быть сомнения в решении большинства. Но г. Кошелев идет гораздо далее: он "подает решительный голос не только за удержание общинного землевладения в настоящую пору, но и за охранение и поддержание его на будущее время, то есть настолько, насколько дано человеку настоящим определять будущее". Трудно в этом безусловно согласиться с г. Кошелевым, трудно вперед сказать, чтобы общинное владение должно было всегда сохранить абсолютное преимущество пред личным, но трудно также и опровергнуть мнение г. Кошелева, так как он требует опровержения, основанного на фактах и притом на фактах местных, русских, а не на примере европейских государств. Трудно на основании фактов современных положительно доказать верность или неверность предположения о будущем. Лучше подождать, и время разрешит задачу самым удовлетворительным образом. Вопрос о личном и общинном владении землей непременно разрешится в смысле наиболее выгодном для большинства. Теория в разрешении этого вопроса будет бессильна, так как интересы всех в этом случае будут между собою сходны. Другое дело -- вопрос о выкупе усадеб, о наделе крестьян землею; тут два различные интереса: выгоды крестьян и выгоды помещиков. Несправедливое разрешение вопроса может иметь важные последствия. Одна сторона, опираясь на закон, будет стоять за свои права; другая будет недовольна и, пожалуй, выразит энергическим образом свое неудовольствие. Придется или уступить неудовольствию одной стороны (а вынужденная и сделанная не во-время уступка столь же вредна, сколь своевременная уступка спасительна), или насильственно поддерживать несправедливый закон. В вопросе об общинном владении такого столкновения быть не может. Что бы теперь ни решили, все впоследствии может еще измениться само собою; положим даже, что закон увековечил бы общинное владение, но что через 50, через 100 лет крестьяне и помещики целого округа, целой губернии нашли бы этот способ владения для себя невыгодным и просили бы об отмене его. Какое основание имело бы правительство противостоять общему желанию? Не лучше ли в этом случае допустить в законе личное владение наравне с общинным и предоставить каждой общине решить по соглашению с помещиком, какой способ владения для нее удобнее и выгоднее.
Говоря о желании нашем, чтобы общины были предоставлены собственному своему развитию, без всякого насильственного вмешательства закона к поддержанию или к уничтожению их, мы нисколько не хотим предугадывать, чтобы общинное владение должно было непременно исчезнуть в России в более или менее продолжительный срок. Если на Западе, где в народной жизни давно исчезли (если и существовали когда-либо вполне) элементы общинного владения, теперь высказывается стремление к восстановлению общего владения землей, к составлению ассоциаций земледельцев для обработки сообща значительных участков земли; если во Франции существуют такие общины, как, например, община Жо (communauté des Jaults), о которой говорит г. Бонмер в своей истории французских крестьян, то почему общинное начало не может сохраниться " у нас, где оно так Сроднилось с духом народным? Чем наша община хуже западных теоретических общин или отдельных ассоциаций? К чему восставать против нее, пока народ еще ее держится? Если она действительно стеснительна, невыгодна, препятствует успехам земледелия и т. д., то это современем поймут сами члены общин; тут все интересы будут на одной стороне; тогда общины уничтожатся сами собою прекращением переделов и обращением тягловых участков в наследственные. Но покуда общины будут держаться, покуда они в сознании народном будут считаться полезными, не следует, кажется, желать уничтожения их.