Итого -- 85 руб. 75 коп.
Оброк с тягла -- 28 руб. 60 коп"
Для определения стоимости исполняемых крестьянами земледельческих работ автор предполагает, что хотя она в действительности менее дохода, получаемого от тягловой земли, но ее следует считать равной этому доходу с тем, чтобы крестьяне имели копейку на черный день и работали на помещика не по точному расчету стоимости работ, а несколькими процентами выше; при этом условии, по мнению автора, труд их во время переходного состояния не будет ниже свободного труда. Согласно с этим положением г. Потулов считает, что самая справедливая цена рабочего дня получится, если цифру валового дохода, получаемого крестьянином от тяглового участка, разделить на все число рабочих дней, необходимое ему для исполнения как барщинных, так и своих домашних работ.
Мы не видим, к чему бы послужило на практике предположение автора об определении дохода с каждого рода земель по сравнению с доходами от земли, находящейся под рожью, так как эти доходы могут быть всего лучше определены действительною ценностью среднего урожая; принятие же особой, неизменной формулы для каждого рода имений невозможно по бесконечному разнообразию местных хозяйственных условий и по невозможности провести определенную черту раздела, например между имениями исключительно земледельческими и просто земледельческими, следовательно заключающими в себе некоторые начатки промышленности, и между этими имениями и промышленными. Что же касается до огромной ценности земель там, где крестьяне хлебопашеством вовсе не занимаются, основанной на получаемых ими промысловых выгодах от усадеб, то эту ценность мы признаем действительною только в таком случае, если будет доказано, что посторонние наемщики дали бы за эти усадьбы плату, равную получаемому от крестьян оброку, и притом эта плата приходилась бы не за возведенные крестьянами большею частию на свой счет строения, а собственно за местные выгоды. Ежели же оброк много превышает могущую получиться с посторонних наемщиков плату, то он есть налог на промышленные способности крепостных людей, подобный взыскиваемому некоторыми помещиками оброку по 100 и более рублей серебром с особенно даровитых крестьян или дворовых людей, занимающихся ремеслами или торговлей в столице, ничего не получающих от своего владельца, кроме освобождения от полевых или домашних работ, разве только обученных ремеслу на его иждивении и то большею частию посредством отдачи на года, следовательно почти бесплатно. Подобный оброк вовсе не может быть принимаем в соображение при определении ценности крестьянских угодий.
Способ, придуманный автором для определения ценности рабочего дня посредством разделения получаемого крестьянами дохода на сумму барщинных и домашних рабочих дней, нам кажется весьма неудобным, потому что домашние работы крестьян исполняются кроме тягловых людей и полурабочими, а при несколько усиленной барщине почти исключительно лежат на полурабочих, которых отношение к числу тягол во дворе совершенно случайное; таким образом, в одном дворе оказалось бы одно число рабочих дней, а в другом -- совершенно иное.
УСТРОЙСТВО БЫТА ПОМЕЩИЧЬИХ КРЕСТЬЯН, No 10
БИБЛИОГРАФИЯ ЖУРНАЛЬНЫХ СТАТЕЙ ПО КРЕСТЬЯНСКОМУ ВОПРОСУ
"Русский вестник", ноябрь, книжка вторая
В этой книжке, между прочим, находится статья Покорского-Жоравко, предводителя дворянства Мглинского уезда Черниговской губернии: "Что стоило нам крепостное право". Автор, не признавая бесправности крепостного состояния, которого законность, по мнению его, родилась в России велением Бориса Годунова, рассматривает это учреждение сначала с нравственной стороны и весьма справедливо выводит из него почти все, что мы находим дурного как в существующих отношениях между крестьянами и помещиками, так и в отдельном характере обоих сословий: с одной стороны, ложное понимание ценности труда и безотчетное употребление его; затем раздражительность, презрение к подвластному сословию и жестокость; с другой стороны, вследствие отсутствия права распоряжаться своим трудом и непрочности самой собственности -- отвращение от работы, всевозможные обманы для уклонения от нее и леность, не оставляющая крестьянина и на домашней работе. Затем, обращаясь к цене, в которую обходился помещику труд крепостного крестьянина, г. Покорский-Жоравко говорит, что за эту цену мы бы могли купить правильный, честный и хорошо вознагражденный труд и распоряжаться им с чистым сердцем и неповинными руками, а в подтверждение такого суждения делает следующий расчет.
В именин, состоящем из 200 душ, поселенных в 75 дворах, и выставляющем ежедневно на господскую работу 50 мужчин и 50 женщин, помещик дает крестьянам: