Между тем по существующим ценам для вольного найма 50 работников и 50 работниц стоили бы, полагая на мужчину платы по 30 руб., а на женщину по 20 руб. серебром в год и на харчи каждому лицу по 18 руб. серебром, не более 4 300 руб. серебром, так что по этому расчету помещик переплачивает за крепостной труд сравнительно с свободным 1 505 руб., то есть по 15 руб. на каждого работника и работницу. От этого излишка платы, по мнению автора, происходит убыточность большей части промышленных предприятий нашего дворянства, основанных на крепостном праве, так как в хозяйстве земледельческом дефицит маскируется невыдачею денег, а в фабричном выражается очевидным убытком и вследствие того упадком заведения.

При внимательном рассмотрении расчета, сделанного г. Покорским-Жоравко, оказывается, что не только его нельзя признать правильным выражением стоимости крепостного труда вообще в земледельческих имениях России, но и для Черниговской губернии сомнительно, чтобы принятые в нем основания могли быть признаны верными. Конечно, в имении, подобном приведенному автором, хотя и было бы по великороссийской норме от 70 до 90 тягол, из которых ежедневно исправляла бы пригон только половина, но с лишними или сгоновыми днями, существовавшими во всех почти хозяйствах, составилось бы кругом немногим менее 50 человек рабочих каждого пола; зато в других цифрах, выражающих получаемое крестьянами вознаграждение за обязательный труд, при сравнении приводимых автором условий с существующими в других краях, оказывается огромная разница. Снабжение крестьян дровами по сажени на двор или на тягло в месяц автор оценивает в огромную сумму 1 800 руб. серебром, между тем как в большей части империи 900 сажен дров поленных могут быть куплены на городских рынках, следовательно со включением в продажную цену стоимости привоза, за сумму от 500 до 800 руб. серебром. Весьма сомнительно, чтобы в Черниговской губернии отопление крестьянских изб производилось столь ценными дровами, так как в лесных местностях для этого употребляется валежник, сухие сучья, в совершенно безлесных -- солома, бурьян и приготовляемые из навоза кирпичи. Равным образом, и за луговую землю автор полагает такую наемную плату, которая за пустотные луга, какими большей частью владеют крестьяне, почти нигде не получается и едва не доходит до платы за поемные луга. Наконец за десятину огородной земли и наем усадьбы г. Покорский-Жоравко назначает примерную плату по 30 руб. серебром на том основании, что за огороды, отдаваемые внаем посторонним лицам, землевладельцы получают иногда до 60 руб. серебром с десятины; но в настоящее время почти все согласны с тем, что огородные земли крестьян, как получившие высшую против полевых земель ценность единственно от потребленного ими труда и удобрения, без всякого участия помещика, должны быть ценимы по размеру пространства наравне с полевыми, -- следовательно, и при оценке вознаграждения за крепостной труд огороды должны быть принимаемы с той только ценностью, которую они имели, когда были отведены крестьянам. Что же касается до строений, то их можно было бы считать полной собственностью помещика, отдаваемою крестьянам внаем, только в таком случае, если бы помещик прежде заплатил крестьянину за употребленный на возведение их труд, -- чего, разумеется, никогда не бывало, -- или по крайней мере на соответствующее число дней уволил его от барщины, -- что хотя и встречалось, но весьма редко.

Изменив согласно с этими замечаниями выведенные автором цифры, мы нашли бы итог получаемого крестьянами вознаграждения за крепостной труд несравненно меньший против ценности самого труда, и этот итог подтвердил бы мнение, ныне всеми принятое, что при крепостном состоянии крестьяне даже в хорошо управляемых имениях давали работою несравненно более ценности отведенных им угодий. В известной степени равновесие могло восстановиться обязанностью помещика кормить своих крестьян в неурожайные годы, но мы знаем, как эта обязанность исполнялась: в такие годы благодаря всеобщей безрасчетливости помещик большею частию находился в невозможности даже удовлетворить нуждам своего семейства -- и только разрешаемые правительством ссуды выручали бедствующий край, вовлекая его в то же время в неоплатимые недоимки на будущие годы. Если кроме вредных нравственных последствий крепостное состояние имело вредное влияние и на материальное благосостояние класса помещиков, то это произошло через посредство нравственных причин, так как возможность вести хозяйство почти без всяких расходов и растрачивать безрасчетно время ч труд человеческий произвела в помещиках беспечность и расточительность, а эти пороки, как естественное последствие, привели за собою почти всеобщее расстройство денежных дел и самих имений.

Во второй декабрьской книжке "Русского вестника" помещена между прочим статья г. Ржевского "Опыт разрешения вопроса о выкупе земли". Прежде изложения своего проекта автор считает необходимым разрешить четыре вопроса:

1) Желают ли крестьяне купить, а помещики согласны ли продать землю, предоставляемую крестьянам в пользование?

2) Каким образом определить размер и цену этой земли?

3) Где взять капиталов на ссуду крестьянам для покупки земли?

4) Чем можно обеспечить возврат этой ссуды, то есть каким образом устроить, чтобы крестьяне исправно уплачивали проценты и капитал в те сроки, которые будут назначены?

Обращаясь сначала к первому из этих вопросов, автор говорит, что крестьяне будут желать приобретения в собственность предоставленной им в пользование земли только в таком случае, если от этого не увеличится сумма ежегодных повинностей или платежей и если они увидят на самом деле примеры удобства подобной сделки. Помещики же будут желать продажи крестьянам означенных земель в таком только случае, если им будет предложен капитал, относящийся к получаемому от этих земель доходу так, как относите;; обыкновенно покупной капитал к получаемым в виде дохода процентам. На основании этих соображений г. Ржевский полагает необходимым поставить правилом, чтобы за основание расчета как постоянная величина была принимаема та сумма, которую крестьяне могут без затруднения вносить ежегодно в виде уплаты процентов и капитала, чтобы эта сумма могла быть уменьшаема только в таком случае, если они пожелают купить земли менее, нежели сколько предоставлено им будет в пользование, и вообще, чтобы ни покупка, ни продажа не были обязательны.

В определение размера и цены земель, имеющих перейти в собственность крестьян, правительству, по мнению автора, вступаться не следует: оно должно только удостовериться в том, что договор действительно заключается с полного согласия обеих сторон, для чего г. Ржевский предлагает постановить, чтобы поверка производилась на месте несколькими лицами, друг от друга не зависящими, и чтобы утвержденные условия публиковались и могли быть обсуживаемы в журналах.