Вручение исполнительной власти президенту, избираемому на время;
Прямое или косвенное участие всех граждан в избрании депутатов;
Свобода исповеданий; отмена привилегий, даваемых государством одному исповеданию перед всеми другими;
Ограждение армейских и флотских офицеров от произвольного удаления министрами в отставку;
Учреждение национальной гвардии но всему пространству Франции; этой гвардии вверяется охранение конституции;
За эти принципы мы жертвовали жизнью; в случае нужды мы будем поддерживать их законным сопротивлением с оружием в руках".
Как видим, эта программа отличается от прокламации депутатов тремя существенными пунктами: требованием республиканской формы, требованием уничтожения палаты наследственных пэров (оно заключается в выражении: управление государства исключительно людьми, получающими власть от избрания нации), наконец требованием предоставления избирательных прав всему населению Франции (Suffrage universel), а не одним более или менее зажиточным людям.
Спрашиваем теперь: какое из этих требований имеет целью существенное улучшение простонародного быта? Чем легче простому народу становится платеж податей, отправление военной повинности, чем улучшаются его отношения к землевладельцам и хозяевам фабрик от заменения слова "король" словом "президент" и тому подобных чисто отвлеченных реформ государственного устройства?
Позднее программа республиканцев была не такова. Они трубили не об одних пустых словах, имеющих смысл для праздных политических споров,-- они требовали также: уничтожения обременительных для простонародья налогов на соль, вино и другие жизненные потребности" вообще изменения системы податей для облегчения простонародья; уменьшения армии и изменения системы конскрипции (сокращение срока службы, отмена увольнений от личной службы поставкою наемщика и проч.); они требовали реформы гражданских законов, невыгодных для простолюдина; требовали, чтобы образование сделалось доступным для всех состояний. Надобно, впрочем, прибавить, что все эти требования в 1848 году оказались пустыми словами,-- республиканцы не умели совершить ни одной из реформ, обещавших улучшение народного быта по их программе.}. Какую же выгоду получил бы народ, если бы даже все эти обещания были исполнены? Разберем их пункт за пунктом. "При герцоге Орлеанском будет строго соблюдаться конституция" -- очень приятно будет это образованным классам, обеспеченным в своем существовании; но мы уже много раз говорили, что все конституционные приятности имеют очень мало цены для человека, не имеющего ни физических средств, ни умственного развития для этих десертов политического рода. "Будет восстановлена национальная гвардия" -- в скобках надобно читать: с довольно дорогим мундиром, который удалит от участия в ней простолюдина,-- это будет удовольствие, предоставленное людям, могущим тратить деньги на маскарадные костюмы. Но хотя бы и без дорогого мундира -- что за радость ходить в караул и на смотры человеку, у которого недостает времени для отдыха после 14 часов работы в сутки? Это право напоминает рассказ старика у г. Печерского о том, как Ваське дали "особенные права". "Выборная администрация" -- известно, как дорожит простонародье правом выборов. "Изъятие газет от произвола министров" -- но простонародье не читает газет по своему безденежью и безграмотности, какое ему дело до независимости журналистики и свободы прений? "Ограждение офицеров от такого же произвола" -- об этом нечего говорить. Затем следует ограждение непреклонных убеждений либеральных депутатов от искушения быть подкупленными, и перечисление всех этих благ кончается комплиментами принцу Орлеанскому,-- о народе и его судьбе, как видим, действительно нет ни слова. Как нет? Мы позабыли: ведь прокламация начинается комплиментами мужеству парижан,-- либералам, как видим, не была известна русская поговорка: "соловья баснями не кормят"; это бы еще ничего, но жаль, что и народ не знал этой поговорки,-- иначе с какой стати было бы ему умирать на баррикадах, когда вся награда ему за битву должна была ограничиться комплиментами его мужеству?
Либералы совершенно ничего не делали и не хотели делать для народа; но тем не менее независимо от их собственной воли образовались отношения, которые в случае надобности обеспечивали им содействие народа,-- мы старались показать, что эта готовность массы стать за либералов была ими не заслужена, далее мы увидим, что они даже не умели предчувствовать ее, но она существовала.