- Она бесчестна, я сказал тебе, я не делаю бесчестных дел.

- Это похвально. Но ты разгорячился из-за каких-то фантазий, которых я совершенно не понимаю. Поговорим об ученых предметах. Это успокоит нас обоих, и ты, может быть, взглянешь на мои слова, как следует рассудительному человеку. Очень полезно было бы повторить опыты Сегена, который в маленьком размере производит осуществление Лапласовой теории возникновения солнечной системы, - я советовал бы тебе похлопотать об этом и постараться упростить их, чтоб {Далее было: эти опыты} в гимназиях можно было {Далее было: делать это наглядное подтверждение} давать ученикам это наглядное подтверждение истины, очень важной.

- Ты бесишь меня, Дмитрий.

- Бешу, потому что ты хотел беситься. Но, видно, в самом деле ты стал фантазером, и надобно вразумлять {образум} тебя. А я сделаю тебе несколько вопросов. Если мы без неприятности себе можем доставить какое-нибудь удовольствие человеку, то расчет, по моему мнению, требует, чтоб мы доставили его, потому что мы сами получим от этого удовольствие. Так?

- Это вздор, Дмитрий. Ты говоришь не то.

- Я ничего не говорю, Александр. Я только занимаюсь теоретическими вопросами. Вот еще один: если в ком-нибудь пробуждается какая-нибудь потребность, - какая бы то ни было, все равно, - ведет к чему-нибудь хорошему наше старание заглушить в нем эту потребность? По моему мнению, нет: она только примет утрированный размер, {Далее было: если заглушается} это будет дурно, или примет какое-нибудь фальшивое направление, это будет вредно, или, заглушаясь, будет заглушать жизнь, - это будет жаль.

- Дело не в том, Дмитрий, - я поставлю этот теоретический вопрос в другой форме: имеем {можем} ли мы право подвергать человека риску, если ему и без риска хорошо? Будет время, когда все потребности натуры каждого человека будут удовлетворяться вполне, - это мы с тобою знаем; но мы оба одинаково твердо знаем, что это время еще не пришло. Теперь благоразумный человек доволен и тем, {Далее было: когда может [жить] быть порядочным} если ему привольно жить, хотя бы не все стороны {потребности} развивались тем положением, в котором ему привольно жить: от добра добра не ищут. Благоразумный человек - положим, что это женщина, положим, что это привольное положение - замужство, - это все равно, я говорю только для примера, - благоразумный человек должен довольствоваться таким положением. {Далее было: и я} Кто смеет подвергать его риску потерять хорошее, которым он, может, доволен, чтоб посмотреть, не удастся ли приобрести ему лучшее, без которого ему легко обойтись? Золотой век еще впереди, Дмитрий, - мы еще на грани, {Далее было: только на границе} железный - проходит, почти прошел, но золотой еще не настал. {Далее было: Теперь еще не время, еще надобно различать потребности, со временем каждый будет есть только те блюда, которые наиболее ему по вкусу. Но мы еще не достигли такого изобилия.} Если б потребность, - положим, потребность любви, - я опять говорю только к примеру, это все равно, - если б она вовсе не удовлетворялась, если б она удовлетворялась плохо, тогда я не имел бы возражений против риска. Но если она удовлетворяется хорошо, человек может не рисковать, - я нахожу, что он прав и благоразумен, если он не хочет рисковать, - и я говорю, что дурно и безумно поступит тот, кто станет не желающего рисковать подвергать риску. Что ты можешь возразить против этого? Ничего! Пойми же, что ты не имеешь права.

- Я на твоем месте, Александр, говорил бы точно то же, что ты, - я говорю, как ты, только для примера, что у тебя есть какое-нибудь место в этом теоретическом вопросе, - я знаю, что он никого из нас не касается, мы говорим только как ученые, {Далее было: о гипотезах} а не о любопытных сторонах общих научных воззрений, - по этим воззрениям каждый судит о всяком деле со своей точки, по своим личным отношениям к делу, - я только в этом смысле и говорю {Далее было: что твое положение и мое положение} о том, что на твоем месте я стал бы говорить точно так же, как и ты. Ты на моем месте говорил бы точно так же, как я. С общей научной точки зрения ведь это бесспорная истина: А на месте В есть В, если б оно на месте В не было В, оно еще не было бы на месте В, ему бы недоставало чего-нибудь, чтоб быть на месте В, - так ведь? Следовательно, и против этого нечего тебе возразить, как мне нечего возразить против твоих слов. Но я тебе предложу еще один ученый вопрос, тоже общий вопрос, не имеющий никакого житейского применения ни к кому из нас. Предположим, что есть три человека, - предположение, не заключающее в себе невозможного. Предположим, что у одного из них есть тайна, которую он желал бы скрыть от двух остальных; что один из этих двух угадывает тайну первого и говорит ему: ты должен сделать то, о чем я просил {прошу} тебя, или я открою эту тайну третьему. Как ты думаешь об этом случае?

А Кирсанов побледнел и долго тер лоб рукою.

- Дмитрий, ты поступаешь со мною дурно, - проговорил он наконец.