- Невозможно!
Серж с комическою торжественностью, сделал наклонение головою, выражающее высшую степень положительной несомненности.
- Ты напрасно думаешь, милая Жюли, что в нашей нации один господствующий тип красоты, как в вашей, - да и у вас много блондинок. А у нас блондинки, которых ты ненавидишь и презираешь, - только один из местных типов, может быть самый распространенный, но вовсе не имеющий слишком большого преобладания. Мы - смесь племен, всевозможных племен - от беловолосых до таких, которые ближе к неграм, чем к белокурым северным народам. Я тебе покажу в моем альбоме коллекцию русских красавиц всех возможных типов - от такой, которую ты примешь за англичанку; до такой, которую ты бедуинкою {Так в рукописи.} или индейскою баядеркою. И столько огня было у многих у них - говорю по опыту, Жюли.
- Это удивительно! Русская! Но она великолепна! Рост, осанка, - это Виргиния, которая {которую} закололась от преследований {Далее начато: Юлия} этого гадкого тирана, Юлия Цезаря, и смерть которой освободила Рим! Великолепна! Зачем она не поступит на сцену? {Далее начато: То есть месье} Господа, я говорю только о том, что я видела, но остается один вопрос, очень важный, капитальный: ее нога? Ваш великий поэт Карасен {а. Пушкин б. Карасин} - говорили мне - сказал, что в целой России нет пяти пар маленьких и стройных ног.
- Жюли, это сказал не Карасен, - Карасен знаменитый историк, {Вместо: Карасен ~ историк, - было: Карасин - Карасин был историк, а не поэ} а поэт самый плохой, да и историк-то не русский, а татарский, - вот тебе новый пример разнообразия {разнородности} наших типов, - да и зовут его не Карасей, а Карамзин. А про ножки сказал Пушкин, стихи которого недурны для своего времени, но теперь уже потеряли цену. Кстати, Жюли, Виргиния закололась от преследований Аппия Клавдия, а не Юлия Цезаря, - когда жил Юлий Цезарь, римские девушки не закалывались от преследований. Да, кстати уж, {Далее было: у нас живут не эскимосы} наши дикари, которые пьют оленью кровь, не эскимосы, а самоеды, - эскимосы живут в Америке.
- Ты вечно с этими глупостями, Серж; {Далее было: а впрочем, все это} будто не все равно. А впрочем, это полезно для разговора. Эскимосы в Америке, Аппий Клавдий и Виргиния, Карамзин, эскимосы в Америке, самоеды русские, Аппий, Аппий, Аппий. Так. Теперь все буду помнить. {Далее было: Merci} Но, господа, это посторонний эпизод; я многим обязана Сержу, я страстно учиться, {Так в рукописи.} но это посторонний эпизод, господа; остается вопрос: ее нога?
- Если вы позволите мне завтра явиться к вам, m-lle Жюли, я буду иметь честь привезти вам ее башмак. - Сторешников говорил с Жюли чрезвычайно почтительно, - он сильно робел перед умной и наглой француженкой. {Далее начато: которая}
- Привозите. Я примерю, - это затрогивает мое любопытство.
- Нога удовлетворительна, - подтвердил статский, - но я не идеалист и как человек положительный более интересуюсь существенным: {Далее начато: между} потому я больше обращал внимания на ее бюст.
- Бюст очень, очень хорош, - сказал Сторешников, ободрявшийся выгодными отзывами о предмете его вкуса и досадовавший {думавший} на себя, что до сих пор, по трусости, не сказал еще ни одного комплимента Жюли: - конечно, хвалить бюст другой женщины здесь было бы святотатством...