- Имеете роту или еще нет?
- Нет, не имею. ("Да он меня допрашивает, точно я к нему ординарцем явился".)
- Скоро надеетесь получить?
- Нет еще.
- Гм. - Учитель почел {Было начато: свел наконец глаз} достаточным и прекратил допрос, посмотрев еще раз пристально в глаза Михаилу Ивановичу.
("Однако же", "однако же", думает Верочка, - что "однако же", она не может выразить себе определительное, - наконец находит, {замечает,} что именно такое "однако же" - "однако же он держит себя так, как держал бы себя тот офицер, который был с француженкою, - да какой же он дикарь? - Но почему ж он странно говорит о девушках, о том, что красавиц любят глупые - и - и" что такое "и"? - Да, нашла, что такое "и", - "и почему же он не хотел ничего слышать обо мне, сказал, что это нелюбопытно?")
- Верочка, ты сыграла бы что-нибудь на фортепьянах, мы с Михаилом Ивановичем послушали бы, - говорит Марья Алексеевна, когда Верочка ставит на стол вторую чашку. {Вместо: мы с Михаилом Ивановичем ~ чашку. - было: говорит Марья Алексеевна минуты через две или через три.}
- Пожалуй.
- И если бы вы спели что-нибудь, Вера Павловна, - прибавляет заискивающим голосом Сторешников.
- Пожалуй и спою.