Сторешников, {Было начато: Михаил} как человек богатый и, по своему мнению, высшего общества, вздумал, что ему следует смерить студента-учителя с ног до головы небрежным, медленным взглядом, принятым в хорошем обществе для подобных случаев. Но едва он начал снимать мерку, как почувствовал, что учитель - не снимает с него самого тоже мерку, а даже хуже - смотрит {Было начато: устави} ему прямо в глаза, да так пристально и неотступно, что вместо продолжения мерки сказал:
- А трудная ваша часть, мсье Лопухин, я говорю - докторская часть. {Далее было: Да, трудна, зато нет ничего полезнее ее. [Я это го] Это самое высокое призвание. Я так говорю потому, что сам не буду медиком.}
- Да, трудна. - И все продолжает смотреть прямо в глаза Сторешникову.
Сторешников {Далее начато: не нашел другого спасения, как} почувствовал, что левою рукою, неизвестно зачем, перебирает вторую и третью сверху пуговицы своего мундира, - ну, значит уже нет другого спасения, как поскорее допить стакан, чтобы обратиться к Марье Алексеевне с просьбою налить еще стакан. {Вместо: налить еще стакан. - было: о новом.}
- На вас, если не ошибаюсь, мундир такого-то {Было начато: кирасир} полка?
- Да, я служу в таком-то полку, - отвечает Михаил Иванович.
- И давно служите?
- Девять лет.
- Прямо поступили на службу в этот полк?
- Прямо.