(Конечно, я должен бы сказать, что об этом-то нечего и спрашивать. Это целомудрие при видимом завлекании -- например, обнажение руки -- сильно подействовало на меня. И я не знаю, что меня более связывало бы: то, если бы она меня поцеловала, или то, что она не согласилась поцеловать меня, -- это целомудрие и эти слова, искренние слова: "это будет меня мучить".)
Я говорю, повидимому, спокойно. Но я весь дрожу от волнения (NB. В продолжение всего разговора весьма часто повторял, что я уверен, что жить с нею было бы для меня счастьем).
"Конечно, все это должно остаться тайною. Вы пока никому не будете этого говорить?"
"Конечно".
"И теперь мы должны видеться реже?"
"Конечно".
"Это я буду делать, как мне покажется нужным".
"Если хотите, я не буду выходить к вам, когда вы будете бывать".
Катерина Матвеевна, как уже было несколько раз, снова подошла и приставала, чтоб танцовали. Я встал и сказал, что если она не отойдет, то поцелую ее, и поцеловал ей руку, что ей приятно, но что она боится.
"Как? При мне! Какой бессовестный!"