"Ольга Сократовна" (тут были С. и Ив. Гавр., маленькие дети и Фогелев):-- я говорю вслух, разумеется: "Ольга Сократовна, я не понимаю, к чему вы кокетничаете со мною? У меня есть невеста в Петербурге. Наши отношения не могут повести ни к чему".
Она шутя поворачивается (она сидела на стуле, который между стеной с окнами и столом) к стене, закрывает лицо руками: "Я буду плакать!" -- и притворяется, что всхлипывает, потом сообщает это известие вошедшим девицам, с которыми садится на диване С. Гавр.
"Хотите, я опишу вам вашу невесту", -- и описывает Серафиму Гавриловну, однако в таких лестных выражениях, что я не догадался, и потом, проходя мимо меня на стул, говорит на ухо: "Это Серафима Гавриловна".
Теперь следуют мои слова о дневнике и переписка, после переписки причесыванье головы. Когда я сел, она снова стала подле меня и начала поправлять волосы. Я сказал громко:
"Что вы кокетничали, со мною раньше, это понятно; но зачем вы кокетничаете теперь, когда знаете, что у меня есть невеста?"
Она отходит к окну и садится подле Афанасии Яковлевны; сбоку садится Фогелев, я сажусь в углу. Она говорит с Фогелевым. Я говорю о ней, о ее кокетстве с С. Гавр., который сидит подле меня, она показывает вид, что не хочет слушать, хотя слышит, и что сердится на меня.
Через несколько времени я подсел к ней, когда встал Фогелев. Она не хочет смотреть на меня, не хочет дать мне руки, спрятала их, сложив на груди. Я поцеловал ниже, кисти.
"Как вы смеете?"
"Что же (вслух) с вами делать? Вы ведь хотите этого", -- и я снова поцеловал.
"Как вы смеете делать то, что вам не позволяют?"