Да, раньше этого разговор главным образом вертелся на ее кокетстве и на том, что я говорил, что скромность есть лучшее украшение девицы и что она не хочет иметь этого украшения. Наконец, когда она хочет писать еще что-то, я кладу карандаш на другую сторону; она протягивает мимо меня руку, чтобы достать его; я говорю:
"Снова кокетство -- вам угодно, чтобы я поцеловал еще вашу руку".
"Вовсе не угодно",-- и она не дает мне ее. Наконец, берет карандаш. Я спрашиваю:
"То, что вы будете писать, будет совершенно серьезно?"
"Совершенно". И она дает мне записку: "Женитесь на Симе, она вас ловит. Она добрая девушка, и вы с нею будете (она написала это слово с ошибкою -- будите) счастливы".
(О, подумал я, несколько должно бы поучиться вам правописанию, а вы, думал я, не делаете ни одной орфографической ошибки.)
"И это вы пишете серьезно? Тут нет ни одного слова правды!"
"Как нет?"
"Кроме одного: ловит".
"Как же вы говорите: нет?" И тут она начинает причесывать мне голову и после, когда...-- нет, раньше этого, раньше чаю и раньше чем взошла Анна Ивановна -- после разговора о кокетстве и скромности и после как она дает мне целовать свою руку, я говорю: