11 часов.-- В 8 1/4 пошел посмотреть на Лободовских, пришел: когда подходил, сердце билось довольно сильно; пошел мимо окна, они пили чай; окно у чайного стола, как обыкновенно, было завешено, и нельзя было хорошо видеть их: он сидит перед столом, Над. Ег. в углу под образами. Когда прошел и увидел их хоть мельком, сердце стало снова спокойно. В продолжение этих дней меня сильно занимает вопрос: откуда мне взять денег, чтобы В. П. мог жить (и хорошо, да и следовало бы, чтобы он мог жить лучше, чем теперь) до того времени, когда выдержит экзамен и получит место? Ничего не могу придумать.
Докончил полулист Наст -- О в. День был довольно странный: сердце сжималось не так много и не во все время, а работал я как-то слишком с большим рассеянием и как-то не хотелось. Утром так утомился ходьбою с узким застегнутым воротником, что после обеда лег и заснул и проспал до пяти часов. Читал Гизо 5 том, теперь начал 4, несколько и Баранта.
Прибавление к 11 числу.-- В. П. заходил; [пошли] с ним в лавку за сыром; когда шли мимо казарм около церкви, он сказал: "Ныне мы не готовили, а просто поели молока и вот поедим сыру-- надоело мне возиться с этой стряпней".
Прибавление к 12-му.-- Когда мы были у Ив. Вас, Вас. Петр, взглянул на портрет, когда мы сидели за чаем, и сказал: "Это что за моська?" -- Ив. Вас. отвечал: "Вглядитесь хорошенько, может быть и увидите". Тот стал смотреть. Ив. Вас. через несколько секунд сказал: "Есть сходство с вашей половиной?" -- Вас. Петр, снова прибавил "моська", хотя, может быть, был сконфужен, что раньше так выразился, и сказал, что сходства нет. "Нет, есть".-- "Где же?" -- "В овале лица".-- "Да это всегда у всех одинаково" (по мне часто нет; действительно, как я после разглядел, главное сходство в овале лица). Когда Ив. Вас. вышел к М. С. Туффе, которая присылала за ним, чтобы переговорил со швеею, В. П. сказал: "Кто же это в самом деле?" Я взлез на стул -- издание русское, Поля Пти (Р--Petit). Я догадался или вздумал, что есть сходство с женою наследника, и вспомнил, что В. П. сам хвалил ее за то, что выражение ее лица у нее весьма мило, так что нельзя не любить ее, и сказал в намерении выгодно подействовать на него: "Это портрет жены наследника, только, может быть, не слишком похож". Он сказал, что, может быть, и вероятно. Это писал я в 9 1/2, 14 числа.
14-го числа [августа], 9 1/2 утра.-- Думаю все о них более всего. Пишу Нестора; вчера читал Гизо и Баранта. Ночью опять приходила глупость некоторая: я снова подходил щупать, но тотчас же ушел, оттого что поленился, или не захотел. Странно, как в человеке совмещаются совершенно противоположные качества и поступки. Когда думаю о Над. Ег., я совершенно чист, совершенно, как только может быть чист человек, а тут приходят в ум такие глупости.
11 1 / 4.-- Думаю все о Вас. Петр., довольно щемит сердце, теперь думаю о финансовых делах: денег у меня не будет долго, может быть, месяца два, как же быть, где ему взять? Это трудно. Отыскал в журнале31, когда было отправлено письмо, в котором писал, чтобы не присылали денег: 20 июля, и не получен ответ на него. Уж и теперь заметил мельком в журнале много такого, чего не упомнил бы без него.
4 1 / 2.-- Я докончил тот лист и разлиневывал новый, когда пришел В. П. Долго мы сидели молча, только его физиономия стала расстраиваться, так что я даже это заметил. "Чорт знает, какую глупость сделал, что женился; а однако, все ничего, ко всему можно сделаться равнодушным"; -- с дурным видом были произнесены эти слова;-- "сколько я ни стараюсь объяснить себе свое теперешнее положение, никак не могу; а надобно внимательнее смотреть на свой череп, не показались бы тут какие-нибудь бугорки или что-нибудь этакое -- какой-то червь залез под череп и роется там; досада смертная каждый день, и сам не знаю, отчего: кажется бы не от чего, -- а досада, тоска ужасная" (я думаю, это оттого, что он досадует на себя, что ничего не делает, чтобы выйти из своего положения) ; "человек с умом напр., Ив. Вас, -- давно бы сошел с ума, а я ничего; другой бы, не такой пошлый человек, как я, [не] стал бы ни есть, ни пить, тосковал, худел, так и умер бы, а я ничего: ем препорядочно, сплю преспокойно, только от скуки лежишь, свистишь да глядишь в потолок. Ну, пишешь; пока пишешь -- ничего, как прочитаешь -- только засвистишь и изорвешь". Показывать мне не хочет ничего, -- не стоит, говорит он.-- Бог знает, может, и в самом деле не стоит, а скорее напротив. "Что делать,-- говорит, -- коль бог не дал таланта".-- Мне стало думаться несколько теперь, что вот, что угодно, как угодно будь добр и прекрасен человек, но может быть поставлен в такое положение и приведен в такое состояние духа, что не будет составлять удовольствия другому. Итак, Над. Ег., конечно, грустит и тоскует, глядя на него.-- Снова он говорит об этой смертной досаде, тоске. Как я бестолков, что не вижу, пока мне не скажут, а когда скажут, то вижу, что иначе и не могло быть и что должно было бы давно это видеть.-- От Казанского обещался зайти, чтоб вместе идти гулять. В понедельник хочет быть в университете, потому что ждет письма.
11 1 / 2.-- Был в 5 1/2 Ал. Фед. Когда уходил, я спросил, можно ли взять "Мертвые души", -- он велел приходить в 9 часов; я пошел, взял, посидел час, -- он утомил и наскучил мне и показался более ограниченным, чем обыкновенно. В. П. не был; завтра утром отнесу "Мертвые души". Меня занимает, помимо прочего, мысль о переходе от Терсинских; беспрестанно мешают. Так ныне, когда я, как стало темно, стал брать свечу, Любинька сказала: "Что это, ты никак уже хочешь зажигать?" По их понятиям, конечно, этого не нужно, а с 1/4 часа должно просидеть так, пока будет настоящим образом темно. Я поставил свечу и ушел в другую комнату, после стал перебирать письма, перекладывать несколько их в один конверт. Она говорит: "Что же ты, зажги свечу, что копаться так?" (уж было достаточно темно). Я промолчал. Странные люди; кажется, с ними не должно церемониться, потому что они не хотят предполагать это, а нельзя не церемониться, если послушаешь их мнения и суждения. С завтра начну пить по одному стакану чаю. Дописал до 94-й [стр.] конца Побъ -- Поя.
15 числа [августа], воскресенье, 6 час. вечера.-- До сих пор день был самый пустой, что касается до дела, и самый беспокойный, что касается до сердца. До 12 час. читал я "Современник", августовскую книжку, которую вчера принес В. П., и носил к нему "Мертвые души", он оставлял, я не остался, хотя тотчас же стал жалеть, что сказал, что не буду после обеда: в самом деле, лучше было бы согласиться, что буду. Когда читал "Современник", ничего еще, читал последнюю часть "Домби" -- хуже много первой, и особенно я это увидел, когда Вас. Петр, сказал, что хуже, -- у него действительно вкус тонче и разборчивее моего, он создан быть критиком. Когда кончил и хотел приняться за дело, не стало делаться -- так растосковался о Вас. Петр., отчего долго с ним не виделся и не говорил, как бы мне хотелось, и что еще сутки с лишком не увижусь, что ужасно. Довольно давно не было так тяжело на душе. Как и что он будет делать? т.-е., во-первых, чем будет жить? а это главное, чтобы у них теперь было много денег, и он был бы доволен в этом отношении; тогда, я надеюсь, его мысли относительно Над. Ег. переменились [бы], и он стал бы счастлив.
Я не мог продолжать писать Нестора, бросил, лег в зале читать Баранта и заснул, к счастью. Нехорошо было на душе. Проснулся перед самым обедом; когда пообедали, я хотел было писать -- снова не пишется, тянет к нему, да и только. Я уже пошел в университет, главным образом так, чтоб прошло время, но обманывал себя надеждою, что может быть найду письмо ему, -- нет, ему нет, а было Ив. Гр. Чорт возьми, подумал я, которых писем не нужно, те есть. Но ходьба рассеяла мои мысли и мрачное расположение. Оттуда я шел по Невскому, встретил Михайлова брата, узнал, что он недавно писал им и пригласил его к себе. Теперь ничего, довольно спокоен, хотя Нестор не пишется, -- лень ли, или скорее предчувствие, что снова задумываюсь о В. П., не знаю. Уж хоть пришел бы Ал. Фед., все бы разговорились о чем-нибудь -- желание, которое у меня бывает только во время довольно порядочного неудовольствия. Жду, когда откроются курсы, что-то будет, -- может быть, от Воронина что-нибудь такое, чем можно будет В. П. воспользоваться, а может быть и мне. Нестора дописал тот лист, всего до 104-й стр., теперь снова сажусь за него, не знаю, много ли напишется.