10 ч. 40 м.-- Все читал "Современника", прочитал "Тома Джонса" и дочитал "Домби". В самом деле Том Джонс здесь много слабее, чем в прежних книжках, но я не знаю, заметил ли бы я это, если бы раньше не сказал это В. П.; думал во время чая мало, конечно, и читал спокойно. У него вкус более гораздо развитый, чем у меня -- от природы, или упражнения, или от лет. Дописал всего до 110-й стр.-- День прошел в чтении, а не в письме. Теперь снова ложусь читать.
16-го [августа].-- День довольно незамечательный. О В. П. не тосковал, хотя он не был; весь день писал Нестора. Вчера читал вечером долго "Космос", критику в июньской книжке "Отечественных записок" 32. Хорошо, и несколько новостей в голове. Читал несколько Гизо и Баранта; докончил следующий полулист и написал 72 стр. Разг -- Святослав. В8 час, как В. П. не заходил, пошел к нему; он не выходил из дому, потому что думал, что дети Казанского не будут дома; говорил довольно живо. Он в очаровании от Гоголя, ставит его наравне с Шекспиром. Она понравилась попрежнему -- ни более, ни менее. Пришел оттуда в 10 час. почти. Он курит табак, говорит -- не выдержал, купил четверку в грустные минуты; это меня несколько обрадовало: значит, у них деньги еще не подходят К самому концу; она все попрежнему. Сам я не думал почти ни о чем весь день; в разговоре с ним ничего почти, кроме того, что написал теперь, нового не было; завтра хотел зайти ко мне в 6 час. Делал еще, до 74-й стр., итого в день 1 1/2 листа. Работал с начала дня с жаром; после ничего, как обыкновенно. 11 час, ложусь, буду читать "Отеч. записки".
17-го [августа], вторник.-- Вчера читал "Отеч. записки" вечером, прочитал, между прочим, начало в июньской книжке Дютроше33; запала в душу мысль там, которая есть: "Чем более у кого абсолютных истин в известной отрасли ведения, тем ниже он стоит в ней. Простому человеку покажется смешным вопрос, отчего падает тело на землю: как же ему не падать? так всегда бывает и было и этого, по его, довольно; смешно и то, отчего корни у растений вниз всегда направлены, стебель вверх".
Писал письмо ныне утром, в котором говорил худо о сочинении Терещенки и словаре Р. Академии, в ответ на папенькино письмо 34. Пошел отнести письма, чтобы побывать в университете; Любинька дала 30 коп. сер. вместо 20, потому что Иван Григорьевич тоже написал два письма; я думаю 10 коп. сер. оставить пока у себя и отдать ей после, когда, получу от Ал. Фед. В университете слышал, что Срезневский режет на экзаменах из русского, это мне показалось неприятно; на дороге туда встретился с Галлером, он уже приехал из Гатчины, и говорю: "не пишу Срезневскому"35. Пришел домой, -- да на обратном пути пошел по Невскому для картинок, у Дациаро новые -- две молодые прекрасные женщины на террасе, выходящей в море, одна сидит и целуется с молодым человеком, другая смотрит за занавес малиновый, отделяющий террасу от других частей дома (это что-то вроде балкона), не подсматривает ли кто-нибудь. У нее лицо в профиль весьма хорошо, но хуже много Над. Ег., хотя есть некоторое сходство, почему я долго смотрел; шейка также вперед и грациозна. У другой лица нельзя хорошенько рассмотреть, потому что не в профиль, а прямо; также хороша. Мария Магдалина молится перед крестом, лампадой и черепом в пещере, -- это я раньше видел; освещение понравилось почти от лампады, лицо довольно хорошо, но много хуже Надежды Егоровны.-- Пришел домой, -- Иван Григорьевич спросил у Любиньки мелких денег, сказавши, что нет табаку; я сказал, что должен гривенник, и вынул его и еще 6 коп. сер., которые только у меня и были, а он послал кажется за водкою, а табаку не хочет. Что-то будет, когда придет Василий Петрович, а у меня нет с чем послать за табаком; если не купит к тому времени, разумеется, спрошу у Любиньки, хотя глупо, конечно, сделал, что не рассудивши отдал деньги.-- Ивана Григорьевича на месте помощника утвердили потому что, говорят, -- министр верно согласится (2 1/2 ч. дня).
9 1 / 2 вечера. -- В 4 были Ив. Вас. с Вас. Петр. Вас. Петр., действительно, как сам говорит, слишком дурно думает об Ив. Вас. и не может даже удержать этого; это на меня подействовало неприятно, что он его обижает, между тем как я сам делаю то же и еще более и чаще. Ив. Вас. приходил затем, чтобы поручить узнать о дипломе Герасимова. Вас. Петр, хотел после зайти, чтобы идти вместе до квартиры. Я спросил у Любиньки деньги на табак, ничего не сконфузясь и даже без всякого усилия, как будто так и следует, а давеча не хотелось этого. В 6 час. пришел Славинский. Его приход меня обрадовал тем особенно, что, значит, он не смотрит на меня особенными глазами и не думает отстраняться от меня, но, кроме того, я в сущности чувствую расположение к нему. Тотчас пришел Благосветлов старший узнать о Неволина записках, я указал на Раева, он побежал, а меня пригласил на завтра. После пришел Вас. Петр. Говорил с Славинским о духовных преемниках Московского и Антония, о политике. Радецкому дали Георгия 1-й [степени], -- странно и неприятно30. Славинский сидел довольно долго; был, бедный, как обыкновенно, не совсем здоров, ушел в 8 1/2 или 3/4, а может быть и 9. Они и Вас. Петр, пили чай. Вас. Петр, принес "Мертвые души", которые теперь читает Любинька; они ей нравятся, сверх моего ожидания. Я дописал Нестора до 104-й стр. и только, потому что весь почти день писал письмо (которое писал на простой бумаге, потому что почтовой недостало); после ходил в университет, после 4 1/4--8 3/4 все были люди. День прошел почти бесполезно, но довольно порядочно, все шло хорошо.
18-го [августа].-- День решительно пустой и бесплодный, кроме разве того, что прочитал несколько из "Мертвых душ". Вставши, читал их, после с полчаса писал, после к Славинскому, там обедал, видел Лыткина; в 3 часа воротился, до 4 1/2 ч. читал и несколько писал, поджидал Вас. Петр., поэтому не уходил к Благосветлову. Тут пришел Пелопидов, после Ал. Фед., который взял "Современник", просил меня к себе за ним завтра, -- попрошу денег, -- может быть, принесет и "Débats"; в 8 часов ушел. Я несколько снова писал, читал "Мертвые души". Теперь 8 ч. 40 м. и кажется Нестором более не буду заниматься уже, а как будут деньги, [куплю] бумаги и [буду] писать Срезневского лекции37, потому что времени едва достанет.
У Славинского видел Алексея Герасимовича, который, когда он сказал о Пестеле, что, идя на виселицу, сказал: "Это цветочки, а будут и ягодки", -- "стало быть, говорит, у них был сильный покровитель" (мысль, которая была вовсе некстати и нелепа по ходу разговора), "который, как он знал, поддержит их предприятие", а я отвечал: "А, может быть, он сказал "то и не потому" (разумеется, потому что был убежден, что должен совершиться переворот -- правда ли это или нет), сказал: "а что вы думаете, -- это он говорил как пророк? -- как Иоанн Предтеча: "глас вопиющего в пустыне?" -- Я был этим удивлен: ловкость мысли и приведение примера из священного писания, что я так люблю и делаю сам с таким удовольствием; странно показалось мне: человек самый пустой, ограниченный, но только довольно бойкий и несколько остроумный и говорит, как говорю я, -- следовательно, может быть, и я ничем не лучше его? И другие мне подобные и мною уважаемые ничем не лучше его? -- О Вас. Петр. думал мало, когда был один, почти не думал и вовсе не тосковал, т.-е. в голове всегда он, только кроме этого есть другие предметы, -- это оттого, что я был развлечен, всего часа два был без гостей и не в гостях.
19-го [августа].-- Почти весь день прошел в чтении, во всяком случае большая часть. Утром читал "Мертвые, души" и Гизо IV томик, несколько писал Нестора, наконец, после обеда в 5 час, не дождавшись В. П., пошел к Алекс. Фед. сказать, что не могу быть у Благосветлова; ему также было некогда; тотчас же я воротился; не хотел я идти, к Благосветлову, потому что дожидался Вас. Петр. После он пришел, говорил только о "Мертвых душах", посидевши 1/4 часа пошел, я проводил его и не пошел к нему, потому что лицо было, покрыто красными царапинами от угрей, -- не хотелось так явиться перед Над. Егоровной. Алекс. Фед. и вчера и ныне говорил о следствиях, которые имела для меня женитьба Лободовского: "Я, -- говорит, -- писал об этом Михайлову, писал, что вы весьма часто бываете там и что наслаждаетесь".-- Странно, если он угадал, что Надежда Егор, для меня кажется не то, что другие молодые женщины или девушки. После почти все читал Гизо или "Мертвые души". Дописал до конца 93-ю стр. Св -- Ст; решился теперь оставить это, а завтра же, или когда будут деньги, купить бумаги и писать для Срезневского лекции. Тотчас же подам просьбу и о свидетельстве. 11 1/2 -- ложусь читать Гизо и "Мертвые души".
20-го [августа].-- Весь день как-то Нестор не писался, только докончил прежний полулист и начал и дописал до конца 78-ю стр. Ст -- Тя.-- Среди дня вздумал бросить пока, а ныне же приняться за сличение записок Срезневского, и начал в 8 или 9 часов и несколько сличил из начала 2 чтения -- его буду писать раньше, потому что это веселее, а после уже докончу первое.-- Ничего почти не думал о В. П., почти как всегда, но без тоски, а больше читал Гизо и "Мертвые души", больше Гизо; дочитал IV томик и начал V, теперь дочитал до 83-й стран.; заняла, между прочим, мысль его (начало лекции о Филиппе Прекрасном): деспотизм и тогда, когда употребляется для бескорыстных, благих видов, как употребляли его Карл Великий и Петр Великий, есть орудие дурное, прививающее зло к добру, которое производит.
В 3 часа, тотчас после обеда, пошел в университет взять письмо, узнать о дипломе Герасимова, может быть увидеть Срезневского. Экзамен, когда я пришел, уже кончился. Мне повестка на 20 руб.; 10 оставлю у себя, тотчас куплю бумаги и буду писать записки Срезневского. Теперь в голову почти не приходило скрывать эти деньги от Терсинских, мало представлялась эта мысль; что им за дело? так думаю я, хотя сам знаю, что неправда. В. П-чу сначала хотел отдать 15: теперь 10, а 5 после, если будет надо. Что присланные деньги -- голову обрадовало, сердце ничего.