Расположение духа моего в этот день, который был днем ожиданий. И ожиданий большего сопротивления, чем какое было, и большей неуступчивости с моей стороны, чем я ожидал от себя. Несколько раз перед началом разговоров, лучше сказать -- при ожидании минуты для разговора, билось сердце, но мало. Так у меня тверда воля, если нужно. Даже биение сердца сдерживается, если я захочу. Разговор веден совершенно спокойно, так как я постоянно в этом длинном и тяжелом разговоре с маменькою сдерживал себя.
Зачем я так безжалостно вынуждал маменьку отказаться от своего желания увидеть раньше, чем согласиться? Так мне казалось нужно, во-первых, для обеспечения согласия, во-вторых, для успокоения себя: что я хочу как сделать, так и сделаю, вот что я хочу. Совесть мучает ли меня за эту безжалостность? Нет. Я знаю, что должен был бы совеститься этой неуступчивости, настоятельности, но так было нужно. Что же делать? Я поступил, как должен был поступить.
До завтра, моя милая, невеста перед моими родными, а уж не перед одним мною.
Завтра увижусь с Анною Кирилловною.
До завтра же, моя милая невеста.
Писано в понедельник 29 марта, 9 час.
Когда стал собираться тотчас после обеда, маменька позвала меня в гостиную.-- "Что же ты хочешь сказать?" -- "Вот что".-- "Да погоди, разве нельзя мне раньше увидеть?" И снова прежняя история, которая продолжалась более часу. Я, наконец, сказал: "Да или нет; если нет, не пойду и не буду говорить больше ни слова". И ушел и сел писать.-- "Хорошо, подожди папеньки от вечерни и попроси у него благословения". И [я] дожидался; мне было весьма тяжело, что я заставляю ее ждать. Это продолжалось до 6 час. Наконец, благословение дано, и я отправился. Она в комнате Ростислава, у них Воронов. Отправляюсь через несколько времени к Анне Кирил. Когда ушли другие, кто тут сидел, я через несколько времени говорю ей: "У меня к вам, Анна Кирилловна, важная просьба".-- "Какая?" -- "Слишком важная".-- "Да я для вас все сделаю".-- "Но вы меня слишком мало знаете".-- "Говорите, нужды нет".-- "Мне весьма нравится О. С., я прошу вашего согласия. Маменька хотела б сама быть у вас с этой просьбой, но ей нельзя, потому что она не выходит из комнаты, и я должен говорить от ее и от своего имени".-- "Весьма рада; вы говорили с моим мужем?""--"Нет, потому что ваше мнение важнее".-- "Я переговорю с ним. С моей стороны полное согласие". Тут вошла Лидия Ивановна и сидела довольно долго. Когда она ушла, я снова повторил: "Так ваше согласие?" -- "Я согласна". Я несколько раз поцеловал ее руку и простился. Вошел кто-то. "Желаю вам полного исполнения всех ваших желаний". Какова мать! Ни о чем не стала расспрашивать, ни о моих средствах, ни о том, когда и как, ничего.
Я вышел, и несколько времени нам мешала говорить Лидия Ивановна. Наконец, О. С. сама села подле меня, рука в руку -- я рассказал ей коротко, что я говорил с Анною Кирил. "Ну, О. С., глупого парня выбираете вы себе; вообразите, с первого слова маменька сказала, что весьма рада; но прибавила, что желала бы раньше вас видеть, но мне вошло в голову -- завтра непременно, и я не отстал и не согласился раньше показать ее вам. Видите, я глупый человек, -- не щажу никого, может быть не пощажу и вас, если так будет нужно; не думаю, однако, чтобы это простерлось на вас, но почем знать? Не думаю все-таки, чтобы простерлось".
Она сказала, что ждала меня в 5, 6, но раньше я уж сказал ей сам, отчего так поздно: дожидался папеньки от вечерни. "Когда же, О. С., это зависит от вас -- теперь или по приезде?" -- "Я вам говорила".-- "Т.-е. теперь? Хорошо, завтра постараюсь обделать дела", -- т.-е. я думал попросить у Костомарова 1 000 р. сер.-- "А в четверг скажите мне, потому что в среду я буду у Гуськовой".-- Дружно, дружно сидели и ходили мы рука в руку. Вошли другие, и начался общий разговор. Она сняла [нагар] со свечи. "Не снимайте, не будете нравиться", сказал кто-то. "Я и не хочу никому нравиться, кроме одного".-- "О. С., -- сказал я после всего,-- вы будете решительно управлять моими делами; чрезвычайно немного дел, в которых не от вас будет зависеть решение, и не знаю, представится ли случай к подобным делам; знайте это и готовьтесь распоряжаться моими делами. Я постоянно буду делать все, что вам будет угодно, поэтому сама судите, что лучше мне делать, и управляйте мною". Раньше этого, когда говорил о разговоре с нашими, я сказал, что маменька действительно будет любить ее больше, чем меня. "Все мои отношения зависят от вас, и даже к ним; напр., может быть маменьке вздумается поехать с нами".-- "Что ж, верно, она не будет нам в тягость".-- "Нет, знайте, что в наши с вами отношения я не допущу вмешиваться никого, ни маменьку, никого, кроме разве тех, кого вы сами захотите иметь советником или как угодно назвать".
Теперь совершенно спокоен. Совестно, что так вынуждал маменьку,-- но что делать? так было нужно. О. С. вознаградит ее своею любовью и ласковостью за минутную скорбь. О, ты будешь наилучшею дочерью, мой милый друг.