На первый вопрос ответ готов: в немецком языке слова гораздо меньше имеют слогов, нежели в русском; в русском языке ударение бывает, как случится, на различных местах в слове (выговорить -- ударение на приставке; наговорить -- ударение на окончании), между тем как в немецком оно всегда стоит на коренном слоге; потому сочетания ударений в русской фразе выходят гораздо разнообразнее, нежели в немецкой. Можно сказать, что немецкая речь механически укладывается в двусложные стопы; чтобы убедиться в этом, стоит сличить ямбическое и хореическое немецкие стихотворения. (Для примера возьмем только первую стопу.) В "Die Ideale" Шиллера, стихотворении, писанном ямбами, из 88 стихов 72 стиха начинаются односложными частицами; из остальных шестнадцати десять начинаются трехсложными словами, у которых первым слогом сложный предлог (vergebens, erloschen и т. п.), так что всего в 6 только стихах первая стопа составилась не по механическому правилу: если поставить односложную частицу или сложное с предлогом слово в начале стиха, то получится ямбическая стопа. В его Kassandra 128. стихов (Кассандра писана хореем); из них только в двух стихах (in Apollo's Lorbeerhain и ich allein muss einsam trauern) первая стопа устроена не по механическому правилу: ставьте в начале стиха два односложных слова, или одно односложное, а потом слово сложное с предлогом, или начинайте стих словом несложным с предлогом, и у вас выйдет хореическая стопа. Точно так же механически построиваются и все стопы. Само собою разумеется, что этот механический способ укладывать речь в стихи усвоивается привычкою, бессознательно; но кто же не согласится, что при таком простом механизме, при таком правильном (если угодно, однообразном) сочетании ударений в речи, стихи выходят очень легки и непринужденны? Ничего подобного этому в русской речи быть не может.
Теперь второй вопрос: отчего у нас так много набралось хореических и ямбических стоп в разобранных нами отрывках? Оттого, что все пэоны обращали мы в хореи или в ямбы, искусственно ставя принужденные ударения, как ставятся они в наших ямбических или хореических стихах. Чистых ямбических или хореических отрывков набралось бы у нас очень мало.
ПРИМЕЧАНИЯ
Составлены H. В. Богословским
1 Запись Чернышевского на рукописи статьи свидетельствует о том. что им был задуман в 1854 году цикл популярных статей о русской версификации, которые он намеревался опубликовать в "Отечественных записках": "Две первые статьи "О русской версификации" были отданы Краевскому осенью 1854 года: 1) О гекзаметре, 2) Какие стопы 2-х сложнее или 3-х сложные свойственнее русской версификации. Они погибли у него, как недостойные печати. А всего я хотел тогда написать 6 или 7 статей: 4 -- о рифмах, 5, 6, 7 -- не припомню теперь о чем".
Таким образом данная статья является третьей из задуманного цикла. В. В. Гиппиус, впервые опубликовавший ее в сборнике "Николай Гаврилович Чернышевский, 1828--1928" (Саратов, 1928, стр. 101--109), ошибочно датировал статью временем после февраля 1855 года, отделяя ее от всего цикла статей о версификации и считая ее плодом последующей работы Чернышевского в области стиховедения. Между тем текст вышеприведенной записи Чернышевского ясно определяет место статьи в указанном цикле.
Гиппиус справедливо отметил, что, не получив возможности целиком опубликовать свои стиховедческие статьи, Чернышевский воспользовался ближайшими случаями для включения их в позднейшие свои журнальные статьи н рецензии уже в "Современнике". Статья вторая -- "Какие стопы -- 2-х сложные или 3-х сложные свойственнее русской версификации?", так же как спроектированная здесь статья четвертая "О рифмах" -- дели материал для соответствующих страниц в рецензии на анненковское издание сочинений Пушкина (см. стр. 469--472 наст. тома). Статья первая "О гекзаметре" дала материал для рецензии на "Пропилеи" П. Леонтьева (см. стр. 544 наст, тома).
Исследователь указывает далее, что Чернышевский и здесь, как и в статье о Пушкине, ошибочно исходил из той же предпосылки, что нормой для стиха является проза. Чем обычнее какое-нибудь явление в прозе, тем, по мнению Чернышевского, "естественнее" оно в стихе. Гиппиус убедительно показал на ряде примеров условность произведенных Чернышевским опытов. "Статистический метод Чернышевского, -- пишет он, -- не дает оснований для заключений ни в ту ни в другую сторону, так как самое понятие ударения в прозе иное, чем в стихах, стихотворная стопа не может быть единицей измерения для прозы".
Подробнее см. в статье В. Гиппиуса "Чернышевский-стиховед" в сборнике "Н. Г. Чернышевский", Саратов, 1926, а также в его вступительной заметке к публикации данной статьи в сборнике "Николай Гаврилович Чернышевский. Неизданные тексты, материалы и статьи". Саратов, 1928.