-- Как же я пойду, Лиза, в костюме? Это смешно!
-- Почему же и не так, графиня? -- сказал, вздыхая, Мирский. -- И батюшка полюбуется вами, и мы воспользуемся: подоле поглядим на вас. Осчастливьте меня хоть теперь, ваше сиятельство!
Мирский надел перчатки. Полина молча подала ему руку, и они отправились через длинную анфиладу комнат к графу. Лиза смотрела ей вслед с восторгом. Полина в этом костюме казалась выше; голова ее грациозно наклонялась то на одну, то на другую сторону, когда они проходили мимо зеркал.
Какой удивительный тон! какой прелестный слог! Можно вообразить, каково описан самый маскарад, если приготовления к нему рассказаны так хорошо. Но повесть принимает патетический оборот: турецкий наряд и грациозно наклоняющаяся то в ту, то в другую сторону голова не подействовали на князя: он был холоден, и у Полины, тут же, в маскараде, начался припадок горячки... Наши нервы, расстроенные необычайным ароматом аристократических салонов с блестящими барышнями, не могут выносить этих трагических впечатлений, и мы закрываем повесть г-жи А. Глинки. Пусть любознательный читатель сам приобретет очаровательную "Графиню Полину": она принесет много милых минут его душе, [быть может разделяющей суровые понятия князя о танцах и барышнях,-- ] мы можем только воскликнуть вместе с почтенною повествовательницею:
Вот это мирит! Как облагораживает, возвышает женщину истинный талант! Вот ее действительное призвание -- действовать на душу и тем примирять нас со всем пошлым, со всем оскорбляющим, к несчастию, встречаемым так часто в обществе. Пойте мне чаще! Благодарю вас от души sa последнее впечатление! (Стр. 94).
ТЕКСТОЛОГИЧЕСКИЙ И БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ КОММЕНТАРИЙ*.
* Составлены H. M. Чернышевской.
Первоначально опубликовано в "Современнике" 1856* No 4, стр. 62--67; перепечатано во II томе полного собрания сочинений (СПБ., 1906), стр. 355--358.
Рукопись-автограф на трех листах в полулист писчего формата. Хранится в Центральном государственном литературном архиве.