38. (И) ныне все дико и пусто кругом;//
39. Не шепчутся листья с гремучим ключом://
40. Напрасно пророка о тени он просит, --//
41. Его лишь песок раскаленный заносит,//
42. (Да) коршун хохлатый, степной нелюдим,
Добычу терзает и щиплет над ним.//
* Арабское слово "фарис" значит наездник, всадник. -- Ред.
Это стихотворение взято Лермонтовым из арабских преданий. Оно прекрасно не только потому, что очень хорошо написано, но еще больше потому, что смысл его благороден и трогателен. Пальмы растут очень спокойно и счастливо, но не встречается им случая принести кому-нибудь пользу, и они грустят о том. Вот и представился, наконец, случай принести пользу людям: караван путников, утомленных зноем пустыни, мучимых жаждою, нашел себе приют под пальмами, освежился под их тенью, утолил жажду водою ключа, хранимого ими от зноя и песков. Радуются пальмы. Но за знойным днем следует прохладная и темная ночь; людям нужно разложить костер, чтобы согреться и быть в безопасности от диких зверей, нападающих во мраке на людей, но боящихся света. Что делать? Путники срубают пальмы. Пальмы погибли, к утру только пепел остался на том месте, где вчера еще так гордо росли, так прекрасно цвели они. Жаль этих прекрасных пальм, не правда ли? Но что ж, ведь не век было расти и цвести им, -- не ныне, так завтра, не завтра, так через год, умерли бы они, -- ведь уж и листья их начинали вянуть: смерти не избежит никто. Так не лучше ли умереть для пользы людей, нежели бесполезно? Не надобно ли, жалея о прекрасных пальмах, с тем вместе [признать], что смерть их была лучшею, прекраснейшею минутою всей их жизни, потому что они умерли для спасения людей от холода и хищных зверей? И разве люди, для блага которых погибли они, не будут вспоминать о них с благодарностью? Да, когда хорошенько подумаешь обо всем этом, невольно скажешь: хороша жизнь, но самое лучшее счастье, -- не пожалеть, если надобно, и самой жизни своей для блага людей!
От стихов перейдем к прозе и попробуем также делить ее на предложения. Для примера возьмем описание киевских бурсаков из повести Гоголя: "Вий" {Вий -- по малорусским сказкам, чудовище, которое живет под землей.}.
"(Как) только ударял в Киеве поутру довольно звонкий семинарский колокол, висевший у ворот Братского монастыря,// (то) уже со всего города спешили толпами школьники и бурсаки.// Грамматики, риторы, философы и богословы {Так называются ученики различных классов семинарии. Первый класс назывался грамматика, 2-й -- реторика, или риторика, 3-й -- философия, 4-й и последний -- богословие.} с тетрадями подмышкой брели в класс. Грамматики были еще очень малы:// идя, толкали друг друга и бранились между собою самым тоненьким дискантом;// они были все почти в изодранных или запачканных платьях, (и) карманы их вечно были наполнены всякой дрянью, как-то: бабками, свистелками, сделанными из перышек, недоеденным пирогом, а иногда даже и маленькими воробышками,// из которых один, вдруг чиликнув среди необыкновенной тишины в классе, доставлял своему патрону {Хозяину, владельцу, покровителю.} порядочные пали {Пали -- наказанье линейкою по рукам.} в обе руки, а иногда и вишневые розги.// Риторы шли солиднее:// платья у них были часто совершенно целы;// (но) зато на лице всегда почти бывало какое-нибудь украшение в виде реторического тропа {Тропом в реторике называется то, когда слово употребляется не в настоящем своем смысле, напр. каменное сердце, мягкая душа, -- конечно, здесь слово "каменное" и "мягкая" употреблены не в настоящем, а в измененном смысле.}: (или) один глаз уходил под самый лоб,// (или) вместо губы целый пузырь,// (или) какая-нибудь другая примета:// эти говорили и божились между собою тенорком.// Философы целою октавою брали ниже;// в карманах их, кроме табачных корешков, ничего не было;// запасов они не делали никаких// (и) все, что попадалось, съедали тогда же;// от них слышалась трубка и горелка, иногда так далеко,// что проходивший мимо ремесленник долго, остановившись, нюхал, как гончая собака, воздух.// Рынок в это время обыкновенно только что начинал шевелиться;// (и) торговки с бубликами, булками, арбузными семечками и маковниками дергали на подхват за полы тех,// у которых полы были из тонкого сукна или какой-нибудь бумажной материи.// "Паничи, паничи! сюды, сюды!" говорили они со всех сторон: хось {Вот.} бублики, маковники, вертычки {Витушки.}, буханцы {Булки.} хороши!// Ей-богу, хороши!// на меду!// сама пекла!"// Другая, подняв что-то длинное, скрученное из теста, кричала:// "ось сосулька!// паничи, купите сосульку!" -- // Не покупайте у этой ничего:// смотрите,// какая она скверная,// и нос нехороший,// и руки нечистые"...// (Но) философов и богословов они боялись задевать,// (потому, что) философы и богословы всегда любили брать только на пробу, и притом целою горстью.// По приходе в семинарию, вся толпа размещалась по классам, находившимся в низеньких, довольно, однакоже, просторных комнатах с небольшими окнами, с широкими дверьми и запачканными скамьями.// Класс наполнялся вдруг разноголосными жужжаньями:// авдиторы {Авдитор -- латинское слово, значит слушатель или выслушиватель. Так назывались ученики, которым от учителя поручено было прослушивать уроки от других учеников. Учитель полагался на отзыв авдитора, и часто авдитор прикрывал незнание того, кто сделает ему подарок, или показывал знающего незнающим, если был сердит на него за отказ в подарке.} выслушивали своих учеников:// звонкий дискант грамматика попадал как раз в звон стекла, вставленного в маленькие окна,// (и) стекло отвечало почти тем же звуком;// в углу гудел ритор,// которого рот и толстые губы должны бы принадлежать по крайней мере философии.// Он гудел басом,// (и) только слышно было издали: "бу, бу, бу, бу"...// Авдиторы, слушая урок, смотрели одним глазом под скамью,// где из кармана подчиненного бурсака выглядывала булка, или вареник, или семена из тыкв.// (Когда) вся эта ученая толпа успевала приходить несколько ранее,// (или когда) знали,// (что) профессоры будут позже обыкновенного// (тогда), со всеобщего согласия, замышлялся {У Гоголя: замышляли. -- Ред. } бой,// (и) в этом бою должны были участвовать все, даже и цензоры, обязанные смотреть за порядком и нравственностью всего учащегося сословия.// Два богослова обыкновенно решали, как происходить битве:// каждый (ли) класс должен стоять за себя особенно, или все должны разделиться на две половины: на бурсу и семинарию {Ученики, жившие на казенном содержании, назывались бурсаками, а казенный дом, в котором они жили, -- бурсою. Ученики, жившие на своих квартирах, не были бурсаки, а только просто семинаристы.}. Во всяком случае грамматики начинали прежде всех,// (и) как только вмешивались риторы,// они уже бежали прочь и становились на возвышениях наблюдать битву.// Потом вступала философия с черными длинными усами,// (а) наконец и богословие в ужасных шароварах и с претолстыми шеями.// Обыкновенно оканчивалось тем,// (что) богословие побивало всех,// (и) философия, почесывая бока, была теснима в класс и помещалась отдыхать на скамьях.// Профессор, входивший в класс и участвовавший когда-то сам в подобных боях, в одну минуту, по разгоревшимся лицам своих слушателей, узнавал,// (что) бой был недурен,// (и) когда {У Гоголя: и в то время, когда. У Чернышевского сначала было написано так же, но потом эти три слова зачеркнуты. -- Ред. } он сек розгами по пальцам риторику,// в другом классе другой профессор отделывал деревянными лопатками по рукам философию.// С богословами (же) было поступаемо совершенно другим образом:// им, по выражению профессора богословия, отсыпалось по мерке крупного гороху,// что состояло в коротеньких кожаных канчуках {Нагайках.}.