-- Лиза, я очень давно не говорила с тобою о твоих мыслях,-- сказала она,-- не представлялось надобности; не хотела расстраивать тебя, когда не имелось в виду случая для тебя исправить ошибку;-- если ты считаешь это ошибкой и раскаиваешься. Скажи, мой друг: ты намерена оставаться в девушках?
-- Не знаю, как отвечать вам на это, маменька. Я не имею никакого решения. Но мне кажется, что у меня едва ли будут женихи.
-- Я тоже думаю, Лиза, что не может быть таких, которые понравились бы тебе больше прежних. Но не раскаиваешься ли ты в своих тогдашних мыслях? Тогда ты была еще очень молода и не могла понимать, что оставаться в девушках тяжело. Теперь тебе двадцать лет.
-- Что ж такое, маменька? Не все ли равно, восемнадцать или двадцать?
-- Ты, должно быть, не понимаешь меня, мой друг. По твоему лицу я всегда так и предполагала, что чувства твои не изменились: ты у меня, слава богу, такая полненькая, румяная. Но не огорчись, Лиза, моими словами: у тебя есть подруги, которые вышли замуж; ты не завидуешь им?
-- В чем же, маменька? у меня были такие женихи, как их мужья.
-- Как мне говорить с тобою, Лиза, я не знаю. Ты, в самом деле, такая, что дай бог всякой матери иметь дочерей, подобных тебе. Но скажи мне, мой друг: как же говорят тебе твои замужние подруги о своей жизни?
-- Те, у которых мужья добрые люди, хвалят их; у которых дурные, плачут. -- Я все еще не понимала, о чем говорит матушка.
-- Если девушка выходит за человека, с которым будет несчастна, виновата сама она, или не она, а лучше сказать, ее отец, и особенно мать: если б они обратили должное внимание на характер человека, то не было бы ошибки. Но есть многие, которые вышли замуж хорошо, и находят большое счастье в супружеской жизни. Они должны рассказывать о ней.
Только теперь, я поняла, о чем говорит матушка.