Я стала доказывать Машеньке, что Чекмарев нисколько не любит ее, хотел только насмеяться над нею. Она плакала, не могла оспорить, не могла и согласиться. Я умоляла ее не отвечать ему по крайней мере до завтра. На завтра, она была почти больна, бедная. Но она была умная девушка. Она уже соглашалась, что унизилась бы, если б отвечала ему. -- Потом, он прислал ей еще письмо. Она не взяла его от своей кухарки и погрозила, что скажет матери, если кухарка будет принимать на себя такие поручения.
Наконец, Чекмарев сделал то, что сама Дарья Ильинична переменила тон. Он предложил ей деньги, чтоб она, как-нибудь обманув Анну Ларионовну, устроила ему свидание с Машенькою. Старуха пустила в него чашкою с горячим чаем.
Это совершенно излечило Машеньку. Она поплакала еще несколько времени, но уже только с досады на себя за то, что увлеклась таким жалким человеком; скоро вовсе перестала думать о нем и сделалась весела попрежнему. Но приобрела больше серьезности. -- "Прежде я удивлялась тебе, Лиза,-- говорила она. -- А теперь вижу, что влюбляться -- очень глупая ветреность, которая вовсе нейдет к нашей жизни. Небогатые девушки, как мы, должны быть рассудительны". -- Ив самом деле, она перестала быть ребенком.
Мой добрый, несчастный друг Лачинов говорил правду: порядочные молодые люди из нашего состояния уходят от нас в другое общество, где нет нас... но бывают исключения. Одной из сотни таких девушек, как я, встречается порядочный молодой человек, случайно являющийся в нашем кругу.
Вскоре после того, как Машенька разочаровалась в Чекмареве, племянник мужа Устиньи Максимовны Симоновой получил должность помощника управляющего удельною конторою в нашем городе. Его кузины, мои приятельницы, обе уже были замужем. Поэтому, для него нашлась комната в доме дяди. На первый раз он был очень рад готовому приюту. Иван Николаич был жених не по размеру наших приданых. Но Машенька понравилась ему. Не нужно было особенной проницательности, чтобы видеть это. Но я молчала Машеньке; молчали ей и кузины Ивана Николаича; кто же знает, захочет ли он забыть, что может найти себе невесту и с большим приданым, и с важными связями?-- мы не знали и того, вообще расположен ли он жениться: люди, которые могут сделать хорошую карьеру, считают невыгодным жениться в молодых летах. Однакоже, надежда, которой не смели мы верить, исполнилась. Прошло, я думаю, не больше месяца после приезда Ивана Николаича в наш город, как Машенька сказала мне:
-- Лиза, я почти дала слово Симонову, и я боюсь, что ты осудишь меня. Пожалуйста, не осуждай, душенька.
-- Осуждать за то, что ты дала слово Симонову! Бог с тобой, Машенька! С первого раза, как я увидела его, я пожелала тебе этого счастья, моя милая Машенька!
Действительно, я была в восторге за нее.
-- Я в самом деле вижу, что ты довольна,-- сказала она, когда я перестала душить ее: -- А я право боялась, что ты осудишь меня. Знаешь, за что?-- Вот за что: я не влюблена в него, а иду. И он такой прозаический, Лиза; в него нельзя влюбиться.
Я расхохоталась. -- Когда ты проживешь еще год, Машенька, слово "влюбляться" будет смешно для тебя. Вспомни, как умно рассуждала ты сама, что эти глупости нейдут к нашей жизни.