Перед отъездом, он опять заговорил со мною об обручении и на этот раз не уступил.
-- Все-таки, лучше, Лизавета Арсеньевна. Ей теперь шестнадцать лет; по понятиям наших стариков, это уже невеста. Надобно дать их мыслям прочный фундамент, а то, пожалуй, станут надоедать Сашеньке каким-нибудь женихом.
-- Напрасно, Аркаша, вы так мало полагаетесь на наших стариков.
-- Полагаюсь, Лизавета Арсеньевна; но все-таки, лучше.
-- А сам-то вы, Аркаша? Не рано ли вам связывать себя? Вам еще только 22 года; и это бы еще ничего, но я думаю, что у вас в голове иногда ходит ветер,
-- Лизавета Арсеньевна, вы судите попрежнему, что рассказывалось обо мне Гришею, Я был повесою. Но переменился, поверьте; и, клянусь вам, не опасайтесь перемены во мне. Пожалуйста, не противьтесь этому, Лизавета Арсеньевна.
-- Что спорить с вами, Аркаша. Вижу, что не послушаетесь.
-- Итак, вы будете поддерживать?
-- Буду.
При моем ручательстве они устроили обручение.