Но я мечтала о замужестве только в безрассудные минуты, или, нет, и в минуты безумной жажды я не мечтала выйти замуж. Поэтому, я не унижалась в обществе. Моя болезнь заставляла меня испытывать безумные желания, но я сохраняла власть над своими поступками и не искала себе жениха.
Мы были приглашены на именинный вечер в семейство пожилого господина, который приехал на место Симонова помощником управляющего удельною конторою. Это было доброе, деликатное семейство. Они были очень милы с чиновниками удельной конторы; держали себя с Каталонскими как будто с знакомыми. Через них знали и нас. Все чиновники удельной конторы и их семейства были позваны на этот вечер. По нашей связи с Каталонскими, хозяева имели любезность не забыть и нас.
Но люди нашего круга составляли тут лишь меньшинство. Вечер был большой, хороший. Не говоря об управляющем удельною конторою и его семействе, были тут и несколько посторонних хозяину аристократов губернской службы; была половина, я думаю, среднего светского общества.
Из множества незнакомых лиц, мое внимание привлечено было в особенности одним: молоденькою, чрезвычайно молоденькою дамою. Она так понравилась мне, что я даже спросила, кто она. Мне сказали, что это -- madame Левандовская.
Через несколько времени, мне пришлось танцовать визави с нею. -- Муж много раз в вечер подходил к ней. Подошел и в эту кадриль и стоял за стулом жены, говоря ей шутки, от которых смеялся и ее кавалер. -- Когда я переходила на ту сторону, он не смотрел на меня: нет ничего обидного, нельзя же медику иметь охоту держать себя, как со знакомыми, со всеми, у кого ему приходится побывать раз, думала я.
Кадриль кончился. Я пошла в гостиную, но еще не дошла до двери зала, Левандовский подошел ко мне.
-- М-elle Свилина, позвольте мне напомнить вам себя: врач Левандовский, однажды я имел честь быть у вас.
-- Я очень хорошо помню вас, m-r Левандовский,-- отвечала я, подавая ему руку.
Как я должна была перемениться в это время, с его визита! Я думала, что он не хочет возобновлять знакомства, а он только не узнал меня! А уже и во время его визита какая дурная и старая была я!
Вероятно, он прочел эту мысль на моем лице, потому что поспешил сказать: