-- Вероятно, эта твердость была довольно мучительна для нее, -- сказал Благодатский.
-- Да; ей было очень грустно расставаться с ним,-- отвечала хозяйка.
-- Я думаю, что было бы странно с ее стороны возвращаться навсегда к прежнему, гибельному для нее образу жизни,-- продолжал Благодатский: -- Вероятно, она возвращалась к нему, держалась его, пока не почувствовала опять, что ее здоровье расстраивается; увидев это, она, после некоторого колебания, вероятно, вступила в новые отношения.-- Так?
-- Так, в это время уж сам брат говорил ей: "да что, Лиза, нечего тебе беречь свою репутацию; а на меня ты всегда можешь надеяться, что я не дам родным приставать к тебе с увещаниями, если бы слухи дошли до нашего гнезда".-- Разумеется, и нельзя стало скрывать от них, потому что у нее родился ребенок. Брат, когда писал им об этом, прибавил решительным тоном, что хоть это и несогласно с их нравами, но он просит их не выражать ей своих мнений, а только продолжать любить ее попрежнему.-- Отец, и, я думаю, особенно мать, были, вероятно, возмущены; но ссориться с сыном не захотели.-- Потом брат ее вздумал жениться. Девушка, на которой он женился, была хорошая. Но родные невесты!-- дрянь, хоть и важные, и воображают себя умными: я знаю их, порядочная гадость. Лизавета Арсеньевна заметила, что они косятся на нее...
-- Они все равно косились бы на сестру жениха, если были пошлы, хотя бы она имела самую святую репутацию,-- заметил Благодатский.
-- Разумеется,-- сказала сестра хозяйки:-- Когда же дрянные родные невесты не смотрят косо на всех родных жениха?-- Но вы, M-r Онуфриев, совершенно напрасно смотрите на меня, если не косо, то подозрительно: повесть не мною написана; есть очень простая причина, по которой она не может и относиться ко мне: я вышла замуж семнадцати лет.
-- Когда Лизавета Арсеньевна заметила, что родные невесты брата дурно расположены к ней,-- продолжала хозяйка: -- она сказала брату, что будет жить отдельно, и прожила одна больше года. Брат помогал; кроме тога, нашел ей работу: перевесть какую-то книгу с французского. Поэтому, она жила без большой нужды; конечно, очень бедно, потому что у брата не было много денег. Потом, когда брат хорошо обжился с женою, и молодая женщина стала совершенно порядочною и неглупою, то стала сама звать Лизавету Арсеньевну жить у них.-- Через несколько времени Лизавета Арсеньевна вместе с ними ездила к своим родным. Отец и сестра, особенно мать сначала несколько дичились ее; скоро это прошло, потому что они видели, как дружна с нею молодая жена ее брата.
-- Потом?-- спросил Онуфриев. Хозяйка не отвечала.
-- Потом ничего особенного не было, разумеется,-- сказал Благодатский:-- Разве то, что, может быть, у нее родился еще ребенок.
-- Но, по крайней мере, вы не выставите ее историю за пример для подражания?-- сказал Онуфриев.