Воля ваша, милые друзья мои: обидно за естествознание, что вот я, которому нет ровно никакого дела ни до чего в естествознании, принужден защищать естествознание против огромного большинства людей, посвятивших свою жизнь усердному труду на пользу естествознания. Умны работнички! -- Усердны, это так; но -- умны.
Помните сказку об умном мужике, усердно рубившем сук, на котором уселся. Этот мужик, уму которого дивились проезжие и прохожие,-- несомненно, "общий предок" всех тех философствующих по Платону и Канту натуралистов. Нетрудно найти прототип еще более первобытный: это -- попугай, наученный смеющимися над ним шалунами кричать, что он дурак. Увы! -- такова судьба всех попугаев, попадающихся в руки дурным шутникам: все, бедняжки, выучиваются кричать с восторгом, что они -- дураки.
Невинные птички, сколь злосчастна их участь! -- подумает иной.
Нет, нимало. Они счастливы: они так умны. Они совершенно довольны собой.
Но бросим же, бросим, наконец, их попугайскую философию.
И вернемся к Ньютоновой гипотезе. Мы можем теперь по достоинству оценить важность сомнения массы натуралистов, прав ли Ньютон.
Люди, сбитые Кантом с толку до того, что уж не знают, действительно ли существует Солнце, или только "кажется" им, будто бы оно существует,-- такие люди, конечно, вполне способны не знать, прав ли Ньютон.
-----
Следовало б изложить историю Ньютоновой гипотезы. Разумеется, не с нынешних астрономов началась эта постыдная для астрономии, для математики, для всего естествознания болтовня: "прав ли Ньютон, неизвестно".
Но так и быть. Обойдемся и без истории этой умной болтовни.