Из этого последнего случая мы очень хорошо можем видеть, в каких обстоятельствах вообще приносит правительству пользу кредит. Он чрезвычайно выгоден правительству тогда, когда правительство очень легко могло бы обойтись без него. Почему поднимались английские фонды до такой степени, что можно было понижать процент по ним? Поднимались они потому, что новых займов правительство не делало, а по прежним долгам платило проценты без всяких затруднений для себя. Нуждалось ли оно тогда в кредите, чтобы сводить концы с концами, чтобы существовать? Ровно нисколько не нуждалось. Для чего же оно хлопотало о понижении процентов? Не для того, чтобы выпутаться из затруднения, а просто для того, чтобы свое настоящее, очень хорошее положение заменить еще лучшим.
Что тут говорить много,-- каждый "из нас по своему маленькому хозяйству отлично знает эти вещи. Если мои дела идут так, что я не нуждаюсь в займах, каждый готов давать мне денег взаймы на самых выгодных для меня условиях; но если завтра поведут меня в долговую тюрьму, когда я не получу денег ныне, то скажите, легко ли мне будет достать денег и на каких условиях я достану их? Вероятно, читатель знает, что в Петербурге можно купить превосходнейшую мебель за бесценок; но в каком положении надобно быть, чтобы сделать такую выгодную аферу? Надобно иметь меблированную квартиру; надобно не нуждаться в покупке мебели, надобно спокойно лежать или сидеть на мягком диване и ждать (вовсе и не думая о том), пока прибежит к вам,-- когда прибежит, ныне или через полгода или через два года, все равно для вас,-- какой-нибудь господин и станет убеждать вас купить мебель; а вы должны быть в таком положении, чтобы отвечать ему: "мебель мне не нужна; разве уж слишком дешево продадут,-- тогда, пожалуй, посмотрим". Но если вам непременно нужно купить мебель ныне к вечеру, потому что вам не на чем будет спать нынешнюю ночь, то, разумеется, вы купите втридорога скверную мебель.
Англия пользуется кредитом в безграничном размере на очень выгодных условиях,-- да каково финансовое положение Англии, надобно знать. Каждый год толкуют там о том, что надобно или отменить, или понизить какой-нибудь налог, не потому, чтобы он был в самом деле обременителен, а потому, что если не отменить или не понизить какого-нибудь налога, то в доходах окажется над расходами излишек, которого некуда будет девать; и когда нет опасений, что грозит Англии какой-нибудь сосед нападением, то каждый год действительно отменяется или уменьшается какой-нибудь налог. Иной раз несколько обочтутся в этом,-- то есть как обочтутся: понизят налоги, положим, на 20 миллионов рублей и рассчитывают, что от развития промышленности, облегченной этой сбавкою, получится в доходе прибыль на 10 миллионов рублей (другие 10 миллионов оказывались лишними; от этой суммы казначейство обреклось), а вместо того прибыль будет на первый год лишь в 7 миллионов рублей, и является недочет 3 миллионов, на которые (рассчитывалось. Это у англичан (глупых людей, не понимающих, что такое дефицит) называется дефицитом. Бывает у них дефицит и от другого обстоятельства: случаются иногда в течение года расходы, которых не предвиделось в начале года. И вот послушали бы вы, как рассуждает у англичан в этих случаях канцлер казначейства (министр финансов) и как опровергают его планы оппозиционные финансеры,-- просто уморительно слушать, можно животики надорвать со смеху: "В следующем году надобно будет (говорит канцлер казначейства) увеличить доходы на столько-то миллионов. Можно для этой операции возвысить подать с дохода; а если парламенту не будет угодно возвысить (подать с дохода, можно возвысить налог на солод; по моему мнению, лучше возвысить налог на солод, а впрочем, все равно". Встает оппозиционный оратор и с ожесточением нападает на план канцлера казначейства; но какими возражениями он опровергает его! Нам кажется, что оппозиционный оратор ненаходчив до глупости: не вздумает он сказать, что канцлер хочет поднять налог на солод до обременительной величины; не вздумает он сказать, что и подать с доходов тяжело было бы уплачивать в случае увеличения,-- нет, оппозиционный оратор говорит: "конечно, предлагаемое возвышение налога на солод необременительно; конечно, легко уплачивалась бы и подать с дохода в случае ее возвышения; но как не догадался канцлер казначейства, что еще менее чувствительно для нации будет получить требуемые миллионы самым незначительным возвышением пошлины с чаю или вот следующим изменением штемпельного сбора, которое увеличит доходы казначейства облегчением пошлин, взимаемых ныне с таких-то и таких-то дел". Вот чудаки, подумаешь: нужно им, положим, 10 миллионов, а из их прений оказывается, что без всякого затруднения могли бы получить они 40 миллионов повышением таких налогов, которые никому не были обременительны,-- и не хотят они получать эти 40 миллионов, а хотят получить только 10, и спорят между собою из-за того, каких источников к получению денег не касаться. Глупые люди! Оно вот и видно, что справедлива пословица: "глупому счастье". А тут на грех встает еще какой-нибудь радикал, вроде Брайта или Кобдена, и говорит: "бросьте вы все ваши косвенные налоги, ведь ни один из них не нужен вам". Канцлер казначейства в свою очередь проникается негодованием и возражает: "Что вы пристаете к нам,-- ведь вы видите, что и без ваших напоминаний косвенные налоги постоянно понижаются. В течение последних 10 лет мы отменили их на столько-то миллионов фунтов, а в следующие 10 лет надеемся отменить еще на сумму вдвое большую".
Финансовое положение Англии определяется двумя чертами. Расходы этого государства не превышают доходов, или, точнее сказать, постоянно возникает в доходах излишек над расходами, излишек, постоянно ведущий к облегчению налогов; а между тем налоги уже приведены в такой размер, что уплата их ни для кого не обременительна. Первая черта английского бюджета известна каждому, но вторая, быть может, нуждается в некоторых пояснениях.
По денежному счету сумма податей и налогов, приходящаяся средним числом с каждого жителя в Англии, больше, чем в каком-нибудь другом европейском государстве. Полагая величину бюджета в 450 000 000 рублей (впрочем, этот нынешний бюджет Англии чрезмерно высок по особенным временным обстоятельствам, требовавшим в два последние года слишком больших вооружений), а население Великобритании с Ирландией) в 30 000 000 человек, мы увидим, что каждый житель платит средним числом около 15 р. сер. В Австрии денежная величина уплат гораздо меньше: при 35 000 000 населения доходы Австрии составляют около 160 000 000 р. так что с каждого жителя сходит всего лишь около 4 р. 50 к.,-- втрое меньше, чем в Англии. Но читатель знает, что простолюдин скорее заработает в Англии 15 рублей, чем в Австрии не только 4 р. 50 к., а даже 3 рубля. Незначительные пошлины на чай и сахар, пошлины столь необременительные, что среднее потребление сахару простирается в Англии почти до целого пуда в год на каждого жителя, дают английскому казначейству сумму, равняющуюся целой половине всего государственного дохода Австрии; они составляют шестую часть английского бюджета доходов. Каждый может судить, обременительна ли для населения уплата такой суммы налогов, в которой целую шестую часть составляет пошлина с чая и сахара. Но еще вернее можно судить об этом, когда мы скажем, что английскому казначейству неизвестно, что такое значит недоимка: недоимок в Англии нет. В Австрии другое дело: там, когда рассчитывают, сколько принесет известный налог, всегда уже полагают значительный учет на недоимку.
Мнение, будто бы в Англии подати обременительны, происходит от двух причин, из которых одна совершенно неосновательна, а другая становится неосновательною, когда говорят об Англии не безотносительно, а по сравнению с европейским континентом. Первую причину мы уже видели: сумма денег, значительная в Австрии, незначительна в Англии, потому что рабочая плата в Англии гораздо выше, а ценность денег гораздо меньше, чем на континенте. Это то же самое, что Петербург сравнительно с городом Ишимом (есть такой город в Тобольской губернии): говорят, что в Ишиме за триста рублей можно купить дом, в котором будет больше комнат и лучших комнат, чем в квартире, за наем которой платится в Петербурге триста рублей.
Другое обстоятельство -- то, что сами англичане очень много толкуют о чрезмерности своих налогов, о надобности уменьшить их, преобразовать финансовую систему и т. д. Это они делают очень хорошо: каково бы ни было положение дел, но всегда надобно стараться улучшить его. Если судить об Англии без сравнения с континентом, в ней очень много дурного; есть в ней стороны, которые нехороши и по сравнению с иными континентальными государствами, например, с Францией или Бельгиею. Но размер податей и налогов не принадлежит к таким сторонам Англии. Способ распределения финансовых тяжестей по разным отраслям национальных доходов или национального потребления очень неудовлетворителен: прямые подати до сих пор непропорционально малы, косвенные налоги составляют слишком большую пропорцию в сумме государственного дохода. Справедливо и то, что государственные расходы Англии можно было бы уменьшить в очень значительной степени строжайшим принятием принципа невмешательства и изменением колониальной политики. Но все это справедливо только с точки зрения выгод самой английской нации. Если же из требования англичан, чтобы улучшена была их политическая и финансовая система, мы станем выводить заключение, будто бы жители Франции или Пруссии, а тем больше Австрии, находятся по отношению к требованиям бюджета в состоянии более выгодном, чем жители Англии, мы совершенно ошибемся. Это все равно, что жалобы порядочных людей в Англии на неудовлетворительное качество пищи английского простолюдина. Спора нет, следует желать, чтобы она улучшилась; спора нет и в том, что очень многие англичане терпят нужду в пище. Но все-таки, какое же сравнение с континентом? В одной Англии белый хлеб и мясо составляют обыкновенную пищу простолюдина; в одной Англии сахар сделался предметом ежедневного потребления всей массы народа. Система налогов, при которой существует такое положение дел, может иметь сама по себе недостатки; но должна быть названа чрезвычайно легкой сравнительно с континентальными системами.
III
Дефицит
Теперь мы уже настолько ознакомились с действиями кредита, что можем заняться рассмотрением общей теории кредитных операций.