Прибегать к кредиту -- значит, брать взаймы деньги. Само собою разумеется, что деньги взаймы берет только тот, кто не имеет достаточного количества собственных наличных денег в запасе. Чувствовать надобность в пособии кредита и иметь недостачу в наличных деньгах -- одно и то же.
Но мы видим, что некоторым правительствам и в некоторых случаях пользование кредитом оказывается выгодно; другим правительствам и в других случаях -- вредно. Читатель сам, конечно, уже находит теперь объяснение этой разницы. Она происходит от различия в причинах и о свойствах тех финансовых недочетов, на отвращение которых призывается помощь кредита. Если надобность в кредите происходит не от постоянного перевеса расходов над доходами, а лишь от какого-нибудь мимолетного обстоятельства, которое скоро будет сглажено обыкновенным ходом финансовых дел; если бюджет государства представляет вообще равновесие обыкновенных, правильных доходов с расходами или даже некоторый излишек доходов над расходами, то случайная надобность быстро израсходовать сумму, которая по обыкновенному пути поступает в казну довольно медленно,-- такая надобность покрывается пособием кредита очень легко и почти безубыточно для государства. Но именно легкость, с какою получает от кредита требуемые суммы правительство, имеющее бюджет подобного рода, именно эта легкость служит причиной тому, что операции подобного рода не служат сами по себе предметом особенного интереса ни для правительства, ни для ученых. Возьмем в пример недавний английский случай. Англичане в последние годы стали предполагать, что император французов не чужд мысли сделать высадку на их берега4. Основательно или неосновательно такое опасение, не в том дело; дело в том, что англичане имели его, что оно тревожило их, мешало им заниматься с полным вниманием и успехом их собственными делами. Надобно было им принять меры, чтобы изгнать из своих мыслей опасение видеть на английской земле неприятельскую армию. Для этого они почли за нужное, между прочим, укрепить свои гавани и разные пункты берега, доступные для высадки. На такое вооружение оказался надобен расход в несколько десятков миллионов рублей. Если б можно было разложить его на много лет, можно было бы произвести его на обыкновенные излишки, остающиеся в английских доходах за обыкновенными расходами. Но по самой сущности дела следовало произвести его как можно быстрее. А если так, то обыкновенного излишка доходов за какие-нибудь два-три года оказывалось недостаточно для покрытия этого огромного экстренного расхода, который надобно было сделать года в три, а еще лучше, если года в два или еще быстрей. При таких условиях, разумеется, понадобилась помощь кредита. Но, читая прения парламента и английских газет об этом деле, мы вовсе не видим никаких рассуждений о легкости или трудности совершить требуемую кредитную операцию. Очень много спорили о том, действительно ли надобно вооружать берега: во-первых, основательно ли опасение высадки; а если оно основательно, то устранится ли возможность высадки вооружением берегов, отстранится ли им опасение? Был некоторый спор и о том, не лучше ли будет возвысить подати, чем прибегать к займу. Но о том, труден ли будет займ, никто и не говорил; не было даже высказано ни одного предположения о том, какими бы искусственными приемами можно было облегчить эту операцию: очевидно, что о способе исполнения самой операции никто не считал нужным и думать. Успех ее никто не ставил в зависимость от искусства министра финансов, и когда она будет исполнена, никто не поставит ему успех операции ни в какую заслугу.
Это мы говорим к тому, что когда финансовое положение хорошо, то кредитные операции не требуют для своего исполнения никакого особенного искусства и не возбуждают ничьего внимания способом своего осуществления. Они бывают делом таким же простым, как размен векселей солидного коммерческого дома на деньги в банкирской конторе: думает ли глава солидной фирмы о том, как бы успеть получить денег в обмен своего векселя? Думает ли он восхищаться искусством своего конторщика, который, будучи послан от него к банкиру с векселем, приносит ему от банкира деньги, полученные в обмен векселя? Нет, ничего подобного не приходит и в голову солидному негоцианту. Он думает и крепко думает о том, имеет ли он надобность и выгоду выдавать на себя вексель, брать у банкира деньги. Но когда рассчитает, что это ему выгодно, он уже не имеет ровно никаких хлопот с исполнением своей мысли, с исполнением своей кредитной операции. Точно таково же отношение правительства к кредитным операциям при хорошем финансовом положении.
Но, не возбуждая сами по себе ровно никакой заботы ни в правительстве, ни на бирже, ни в публике, кредитные операции, совершаемые в подобных обстоятельствах, приобретают чрезвычайную занимательность или, вернее сказать, самую гибельную обольстительность теми заключениями, к каким ведут людей поверхностных, и теми обманами, к каким открывают возможность людям, легкомысленно пользующимся заблуждениями других. Мы видим, что каждая солидная коммерческая фирма, дела которой процветают, то есть у которой доходы больше расходов, извлекает для своих оборотов очень большое облегчение и еще новую выгоду посредством ежедневного пользования кредитом. Каждый биржевой негоциант беспрестанно выдает векселя на себя, и без этих векселей никак не мог бы вести в таком размере таких выгодных для себя дел. Английское правительство, находящееся в превосходном финансовом положении, непрерывно ведет свои дела посредством кредита: Английский банк, колоссальнейшее кредитное учреждение в целом мире, служит, собственно, конторою кредитного агентства для английского правительства; казначейство имеет с Английским банком непрерывный текущий счет; оно раз навсегда передало банку право получать все суммы, каким следовало бы итти в казначейство, и зато берет из банка, как будто из собственной кассы, все суммы, какие только понадобятся на государственный расход. Все министры, все члены парламента, все экономисты и публицисты и вслед за ними вся английская публика до последнего человека находят, что этот способ ведения финансовых дел через посредство Английского банка, то есть чрез непрерывный и многосложнейший ряд кредитных операций, очень облегчает финансовые обороты английского правительства, избавляет его от бесчисленного множества хлопот и затруднений, а сверх всего дает ему в окончательном результате немаловажный денежный выигрыш.
А если так, если пользование кредитными операциями так выгодно, то не следует ли видеть в них могущественное средство для отстранения финансовых затруднений всякого рода? Этот вывод приходит в голову каждому смотрящему только на внешний вид дела, не разбирающему его условий. Но мы уверены, что читатель очень хорошо замечает, в чем тут ошибка: одно и то же средство в разных условиях ведет к результатам очень различным. Здоровому человеку очень полезно кушать ростбиф; но если трудный больной, которому следует кушать лишь овсянку, съест кусок ростбифа, он очень <легко> может умереть от этого куска, а уже наверное затруднит им свое выздоровление.
В состоянии ли кредит пособить человеку, который имеет привычку проживать больше, чем получает, и не хочет изменить этой привычки? Каждому известно, что дела такого человека с каждым годом должны все больше и больше расстраиваться от приемов, которые может называть он, если ему угодно, кредитными операциями. Но вот именно в таких обстоятельствах и нужно бывает человеку особенное искусство, нужны особенные хлопоты для получения денег взаймы. Точно при таких же обстоятельствах совершаются и точно к таким же результатам ведут государство те кредитные операции, об исполнении которых нужно бывает много хлопотать, исполнение которых вменяется легкомысленными людьми в заслугу лицам, их исполняющим.
При хорошем финансовом положении ум государственного человека обнаруживается преобразованиями в системе налогов и податей или в распределении расходов, в уменье открывать средства к уменьшению тяжести налогов, к сбережениям в расходах,-- словом сказать, собственно так называемыми финансовыми улучшениями; а кредитные операции идут при этом сами собою, не принося ему никаких особенных забот. Это все равно, как у хорошего землевладельца ум обнаруживается искусством приобретать больше дохода при облегчении тяжестей, лежащих на поселянах, населяющих его землю, и уменьем вести свои расходы экономно; а если такому землевладельцу случается брать у купцов товары в долг, это получение кредита от купцов не соединено для него ни с какими хлопотами: каждый торговец, зная солидность его хозяйства и аккуратность его в делах, отпускает по его записке сахар или железо с такой же готовностью, как бы вместо записки посланный приносил ему наличные деньги.
Другое дело, когда финансовое положение дурно и нет охоты принять меры, нужные для его действительного исправления. Вот тогда-то забота о кредитных операциях становится на первое место в мыслях государственного человека. Могут ли действительно пособить государству в этом случае какие бы то ни было кредитные операции, рассудит каждый читатель.
Сущность дела тут состоит в том, что государство расходует больше, чем получает, и намерено продолжать такую систему. Могут ли быть исправлены ее результаты какими-нибудь кредитными оборотами? Сущность каждой операции, призывающей кредит на помощь делу, заключается в том, что занимаются деньги. Заем этот может быть двух родов: с платежом процентов (обыкновенно так называемый заем) или без платежа процентов (выпуск бумажных денег). Каждому достаточно известно, что последний способ займа вообще оказывается для нации и для самой казны гораздо убыточнее первого, и потому будем говорить только о неизбежных последствиях первого способа, наименее убыточного. Сообразить их очень нетрудно. Если в известном году заключен заем по перевесу расходов над доходами, то в следующем году дефицит еще увеличится прибавлением к расходу суммы, требуемой процентами прежнего займа, и для уравновешения доходов с расходами потребуется заключить заем больше прежнего.
Специальные названия разных займов могут быть очень различны; условия, на которых получаются деньги посредством разных способов займа, также бывают различны; наконец, в займах одного и того же рода могут получаться деньги по проценту неодинаковому; от этого разнообразия кредитные операции принимают чрезвычайно много форм, из (которых одни бывают несколько легче, другие несколько тяжеле. Но пока не восстановлено равновесие доходов с расходами, сущность всех без различия кредитных операций состоит в увеличении долгов. Переводом долгов из одной формы в другую государство может отстранять от себя обязательство немедленной или срочной уплаты занятого капитала, может иногда несколько уменьшать и сумму процентов, платимых по какой-нибудь части занятого капитала, но все такие перемены в некоторой части долговых его обязательств или уплат будут постоянно исчезать в одном неизменном общем характере дела,-- характере, неминуемо происходящем от коренного факта, от несоразмерности расходов с доходами. Общий характер этот -- постоянное возрастание долгов и тяжести уплат по долгам; пока не восстановлено равновесие расходов с доходами, увеличение массы долгов и процентов, платимых по долгам, не может быть отвращено никакими кредитными операциями.