Если же и при нынешней величине доходов расходы превышают их и обнаруживается надобность в экономии, то еще сильнее было бы нужно позаботиться об уменьшении расходов в случае преобразования системы налогов и податей. Будем помнить основную цель, с какою начали мы свои размышления: нам представлялся вопрос о восстановлении государственного кредита. Если бы продолжалась надобность в займах на покрытие дефицита, кредит не восстановился бы, а продолжал бы расстроиваться. Потому выгода требует оставить всякую мысль о каких бы то ни было займах -- внешних или внутренних, процентных или беспроцентных, называющихся займами или называющихся другими техническими именами,-- всякую мысль о каких бы то ни было займах для покрытия дефицита: надобно направить все свои мысли и заботы к тому, чтобы самого дефицита не было.
По различному характеру государственных расходов не все статьи в бюджете расходов могут быть сокращаемы с одинаковою быстротою и легкостью; надобно даже сказать больше: не всякая статья расхода такова, что выгодно бывает сокращать ее; напротив, есть расходы, которые выгоднее увеличивать, чем уменьшать. Упомянем из них о суммах, употребляемых на народное образование: эти расходы ведут к увеличению доходов. Таковы же расходы на отправление правосудия: если бы во время даже величайшей надобности в сбережениях потребовалось увеличить эти расходы для полезных реформ судоустройства и судопроизводства, правильный расчет решил бы не жалеть на это никаких сумм. Оставляя расходы на народное образование, на отправление правосудия и на некоторые другие подобные этим предметы, мы видим две главные отрасли расходов, сбережение в которых было бы истинным сбережением: расходы по содержанию войска и по бюрократизму.
Заметим еще одно обстоятельство. Серьезное коммерческое доверие всегда бывает основано на точном знакомстве с делами лица или учреждения, желающего быть предметом коммерческого доверия. Если бы результатом этого знакомства оказалось даже обнаружение некоторых неудовлетворительных сторон положения дела, такой факт никак не мог бы увеличить прежнего недоверия, а, напротив, ослабил бы его: слухи всегда преувеличивают каждый действительный недостаток; как бы велик ни оказался он на самом деле, он всегда окажется меньше, чем предполагался по слухам. Биржевые люди все говорят это, и каждый, имевший дело с ними, знает, что они говорят правду. А самое главное дело то, что обнародование фактического положения с полною точностью всех подробностей служит для коммерческого мира ручательством решимости вести дело впредь аккуратным, прямодушным и расчетливым образом, ручательством за преобладание качеств и стремлений, которые одни только и нужны и притом вполне достаточны для быстрого приведения дел в состояние совершенно удовлетворительное.
Мы знаем, что не все зависит исключительно от министерства финансов; но каждому понятно, что оно все-таки должно было бы иметь главнейшую силу по финансовым делам. Сколько можно судить по обнародованным правительственным актам, министерство финансов проникнуто прекраснейшими намерениями5. Но если мы не ошибаемся, ему нужна поддержка со стороны общественного мнения; с целью содействовать, по мере нашей возможности, доставлению ему этой поддержки начали мы нашу статью. Посмотрим, будет ли признана польза прямых разъяснений дела; если наши предположения о стремлениях министерства финансов будут найдены справедливыми, то, конечно, мы будем иметь возможность перейти от общих соображений, изложенных теперь, к изложению и оценке мер, какие были в последнее время приняты у нас по кредитной части и по общему финансовому вопросу.
IV
Банковые преобразования
Не мало разных вопросов предлагали мы читателю в первых трех главах нашего этюда; но вопросы были все так немудрены, что не только ни один читатель, вероятно, не затруднялся разрешать их, вероятно не затруднилась бы отвечать на них ни одна из петербургских чухонских кухарок, если б они принадлежали к читательницам русских журналов, как, очевидно, полагают многие высокоуважаемые нами люди, опасающиеся, что "Отечественные записки", "Русский вестник", "Русское слово", "Современник" и "Библиотека для чтения" могут иметь (разумеется, дурное, по мнению этих господ) влияние на русский народ, из которого нельзя же исключить и чухонских кухарок. Вот точно такого же рода вопросы будут и все следующие. За что другое не знаем, как ручаться в них, а за то уже ручаемся, что они будут не головоломны. Вот и теперь, например, надобно начать нам с того, чтобы спросить себя: "от чего зависит положение кредита? и если оно неудовлетворительно, то чем оно может быть улучшено?" Если читатель соглашался со взглядом на дело, излагавшимся в прежних трех главах, он не затруднится в ответе. Положение кредита -- это значит легкость или обременительность условий, на которых капиталисты готовы бывают давать нам в заем деньги. Англия находит сколько ей угодно денег за 3]Л % -- по-нынешнему это считается очень легким процентом; оттого и говорят, что кредит Англии находится в хорошем положении. Турция, при помощи Миреса, ищет теперь и почти не находит денег за 10 или за 11%, а такой процент считается уже чрезвычайно тяжелым; потому говорят, что положение турецкого кредита дурно. Спросим же себя, от чего зависит легкость или обременительность условий, на каких заключаются займы частными ли лицами, акционерными ли компаниями, государствами ли -- все равно. Дело явное, что вещь эта зависит не от чего иного, как от денежных обстоятельств того, кто желает занять деньги. Если его денежные дела хороши, то и условия, на которых дают ему взаймы, бывают легки, то есть и положение его кредита бывает хорошо; если же нет, то нет. У частного лица денежное положение просто так и называется денежным положением; у акционерного общества оно тоже называется просто положением дел этого общества; но когда говорят о государстве, то вместо этих простых выражений употребляют технический термин "финансовое положение" или другой технический термин "бюджет". Специалисты имеют привычку рассуждать таким техническим языком, который наводит робость на профана, думающего, что под мудрыми словами (впрочем, полезными в науке) скрываются бог знает какие неведомые и, пожалуй, непостижимые его простому житейскому смыслу вещи; в иных делах оно так и бывает,-- например, в химии, в геологии, в микроскопической анатомии; но ведь зато эти науки занимаются исследованиями, чуждыми обыкновенного круга будничной жизни неспециалистов. А экономическая наука не такова: в ней нет ни одного вопроса, который не подходил бы к тому или другому разряду житейских забот каждого из нас; в ней нет факта, который не соответствовал бы делам, хорошо знакомым каждому из нас. Потому читатель пусть не предполагает, что не способен каждый профан понять финансовые или бюджетные вопросы так ясно, как только способен понимать счет, поданный ему кухаркою. По напрасной привычке, отвязаться от которой трудно, мы, пожалуй, будем употреблять здесь технические слова "финансовое положение", "бюджет" и т. д., но проще было бы говорить кухонным языком, который был бы совершенно достаточен для изложения всей сущности кредитных дел.
Кухонным языком выразились мы, что кредит государства зависит от положения денежных дел государства, а книжным языком следует прибавить, что кредитные дела составляют ни больше ни меньше, как результат, и только результат, бюджета. Заем делается лишь оттого, что доходов недостает на расходы, только на покрытие дефицита. Теперь видно, чем, и чем одним только может быть исправлен кредит: только исправлением бюджета. Пусть каждый рассудит, может ли это быть иначе. 2 X 2 = 4, это -- штука, или нет, не "штука": будем говорить ученым языком, это -- формула известная; рассмотрим же эту формулу по-ученому. По-ученому 4 тут результат, производимый взаимодействием факторов 2 X 2. Положим теперь, что эта цифра 4, этот результат вам не нравится, что вы желали бы изменить его, положим, на цифру 6; вы сами знаете, что этого нельзя сделать иначе, как изменением в производящих этот результат факторах; над самою цифрою 4, сколько вы ни бейтесь, ничего с нею не сделаете; а попробуйте сделать перемену в производящих ее факторах, она переменится сама собой; попробуйте написать 2X3, само собою выйдет у вас = 6. Если же вы этого не сделаете, если вы будете хлопотать собственно над результатом, вы можете наделать сколько вам угодно формальных перемен,-- пишите, пожалуй: 2 X 2 = 1 + 1 + 1 + 1,-- не понравилось и это, можете написать 3 + 1, или 5 -- 1, или 7 + 2 -- 5, или как хотите, фигурки будут выходить очень разнообразные, с виду вовсе не похожие на 4, а в сущности все останется у вас прежний результат: ведь и 1 + 1 + 1 + 1, и 3 + 1, и 5 -- 1, и 7 + 2 -- 5 все то же = 4.
Если читатель одарен такою гениальностью, что постиг столь неслыханную мудрость, то он не затруднится отвечать на вопрос: может ли кредит быть исправлен преобразованием собственно кредитных операций? Нет, не может. Потому мы прямо скажем, что не могли не остаться бесполезными усилия, обращенные на преобразование одной части наших кредитных дел -- на преобразование наших банковых учреждений.
Мы не имеем претензии знать или хотя отгадывать те правительственные предположения о реформах или те приготовления к произведению реформ, которые еще не обнародованы. Нам доступны только обнародованные факты, только совершившиеся действия. Рассматривая эту выясненную для всех часть истории нашего финансового управления, мы должны сказать, что с той поры, когда правительство занялось заботами об улучшении нашего государственного быта, главным делом по финансовому управлению были банковые преобразования6.