I. РУССКАЯ.
Журналы.-- Вліяніе политики на литературу. Политико-литературные споры московскихъ и петербургскихъ журналовъ. Взглядъ на общину подъ вліяніемъ политики; взглядъ на "почву" съ политической точки зрѣнія. Вопросы объ университетскомъ преподаваніи и объ улучшеніи быта духовенства, рѣшаемые практически. Статьи гг. Писарева и Благовѣщенскаго.-- Повѣсти и романы.-- Споръ о достоинствахъ молодаго поколѣнія, рѣшаемый политиками и романистами. Молодое поколѣніе на взглядъ партіи г. Каткова и оно же въ повѣстяхъ нѣкоторыхъ писателей и въ романѣ г. Чернышевскаго преимущественно. Какія существенныя качества молодыхъ людей.-- Новыя книги.-- Литература. Стихотворенія г. Фета. Его замѣчательные переводы изъ Гафиза. Непростительная невнимательность критики и ярость враговъ г. Фета.
I.
ЖУРНАЛЫ.
Вездѣ политика, все для политики -- таковъ девизъ нашей литературы послѣдняго времени. Даже г. Аскоченскій въ свою "Домашнюю Бесѣду", невыходившую изъ предѣловъ. Библіи и Евангелія, внесъ борьбу съ повстанцами и завелъ цѣлый отдѣлъ польскихъ дѣлъ. Все поглощено польскими дѣлами, и литература съ ея насущными интересами приняла роль смиренницы, точно монастырская затворница, которую забылъ даже г. Аскоченскій.
Такое уклоненіе общественнаго мнѣнія въ одну сторону, въ то время, когда у насъ на очереди рѣшеніе вопросовъ о земскихъ учрежденіяхъ и объ улучшеніи быта духовенства; когда публика ждетъ примѣненія къ дѣлу началъ новаго суда; когда открыты университеты на новыхъ основаніяхъ; когда гимназіи сдѣлались опять предметомъ спора между Москвой и Петербургомъ -- такое усиленное напряженіе вниманія должно же чѣмъ нибудь вызываться. Нельзя же въ самомъ дѣлѣ читать до обморока газеты только для того, чтобъ прійти къ пріятелю и разсказать ему все вычитанное, хотя этотъ пріятель самъ вычиталъ все то же, и только ищетъ случая, кому бы разсказать благопріобрѣтенное. Конечно, Эмиль Жирарденъ -- публицистъ перваго разряда и отдѣлываетъ редактора "Opinion Nationale" не хуже того, какъ нѣкогда и у насъ г. Гіероглифовъ отдѣлывалъ г. Курочкина, редактора "Искры"; конечно, Наполеонъ III и Пальмерстонъ -- великіе хитрецы; конечно, императоръ Францъ-Іосифъ хочетъ съиграть съ Пруссіею плохую шутку, точь-въ-точь какъ "Москов. Вѣдомости" съ петербургскими газетами... Однакожь, всему есть мѣра. Эмиль Жирарденъ знаетъ, зачѣмъ онъ побиваетъ газету принца Наполеона; Наполеонъ и Пальмерстонъ понимаютъ, для чего они обманываютъ другъ друга и чего оба они хотятъ: это понялъ Францъ-Іосифъ, торопливо созвавъ во Франкфуртѣ независимыхъ владѣтелей Германіи; и Бисмаркъ очень хорошо понимаетъ, зачѣмъ ему нужно 300, а не 210 тысячъ войска, по сосѣдству съ Рейномъ. А вотъ я попросилъ бы нашу публику, одушевленную самыми лучшими политическими намѣреніями и самую усердную начетчицу русскихъ газетъ, разсказать мнѣ, какъ это въ русскихъ газетахъ могъ возникнуть такой споръ между Москвой и Петербургомъ, въ которомъ Москва видитъ въ петербургскихъ писателяхъ "интригу, сплетенную ловкими людьми"?
Что касается до меня, я очень хорошо понимаю все это, но не скажу. Пусть наши политики, воспитанные на "premiers-Moscou" и на "ргеmiers-St.-Petersbourg", ломаютъ голову. Вѣдь наши политики такъ любятъ дипломатическую переписку со всѣми ея тонкостями! Нуте-ка, ухитритесь понять, а я пока разскажу вамъ исповѣдь одного корреспондента, который повѣдалъ газетную тайну. Онъ говоритъ", будто эта тайна касается только августа и сентября мѣсяца; но онъ живетъ въ Лондонѣ и тамъ время идетъ навыворотъ, какъ извѣстно всѣмъ. Тамъ на дачу уѣзжаютъ, тогда, когда у насъ съѣзжаютъ съ дачъ; тамъ переселяются въ городъ тогда, когда у насъ начинаютъ рыть мостовыя и соединенныя общества водопроводовъ, газоваго освѣщенія и всякихъ подземныхъ трубъ, гонятъ мало-мальски зажиточнаго человѣка вонъ изъ города. Изъ этого слѣдуетъ, что слова одного искренняго корреспондента примѣняются нетолько къ августу и сентябрю мѣсяцу, а могутъ быть распространены ровно на шесть мѣсяцевъ нашей политической жизни.
Вотъ какъ онъ описываетъ горькое положеніе лондонскихъ газетъ:
"Забавно наблюдать различныя уловки, къ которымъ по необходимости должна прибѣгать лондонская пресса, въ августѣ и сентябрѣ, чтобы наполнять свои огромные листы матеріалами, удобными для чтенія, въ эту глухую пору политическаго застоя. Въ исходѣ іюля мѣсяца, каждая изъ главнѣйшихъ столичныхъ газетъ помѣщаетъ на своихъ столбцахъ письмо, будто бы полученное отъ настоящаго корреспондента, но въ сущности сочиненное однимъ изъ постоянныхъ сотрудниковъ газеты. Такое письмо затрогиваетъ какой нибудь предметъ изъ общественной жизни, по поводу котораго всякій въ состояніи выразить свое мнѣніе. Въ одинъ изъ прошедшихъ годовъ такая корреспонденція была облечена въ форму письма отъ одного джентльмена, который жаловался, что не можетъ жениться, потому что владѣетъ доходомъ, непревышающимъ 300 фунтовъ стерлинговъ -- при чемъ онъ порицалъ возрастающее нерасположеніе отцовъ и матерей выдавать замужъ своихъ дочерей за людей, которыхъ финансовыя средства невполнѣ отвѣчаютъ средствамъ помянутыхъ родителей. Это былъ предметъ, о которомъ каждый имѣлъ какія-нибудь свѣдѣнія и по поводу котораго каждый могъ сказать что-нибудь, и послѣдствіемъ было то, что сотни писемъ полетѣли въ редакціи различныхъ газетъ. Въ этихъ письмахъ, одни защищали, другіе отрицали возможность жениться, имѣя 300 ф. дохода въ годъ; первые неопровержимыми статистическими цифрами доказывали, что при такомъ ежегодномъ доходѣ, женатые люди нетолько могутъ жить съ комфортомъ, но даже и въ роскоши; между тѣмъ какъ другіе, помощью столь же неопровержимыхъ статистическихъ доводовъ, доказывали, что горчайшее нищенство будетъ послѣдствіемъ брака, основаннаго на такомъ ничтожномъ доходѣ. Какъ бы то ни было, только эти споры съ избыткомъ наполняли столбцы Times'а, покамѣстъ не собрался парламентъ, и тогда, естественно, всѣ корреспонденціи тотчасъ были брошены за порогъ, чтобы дать мѣсто предметамъ дѣйствительной важности. Въ слѣдующемъ году, въ Times появилось письмо отъ господина, который жаловался на однообразіе кушаньевъ, подаваемыхъ въ Англіи за обѣдомъ. Онъ сожалѣлъ, что всѣ обѣденныя карты составлены но одному образцу и что излишняя угодливость національному вкусу лишаетъ обѣдъ всякой пріятности, и въ заключеніе рекомендовалъ об ѣ ды по русски (diners à la russe), какъ чрезвычайно важное улучшеніе въ печальной англійской системѣ. Это письмо, хотя неимѣвшее такого успѣха, какъ предъидущее, по части наполненія газетъ, послужило, однако, благодаря словоохотливымъ корреспондентамъ, къ наполненію Times'а, впродолженіе нѣсколькихъ недѣль послѣ его помѣщенія. Еще черезъ годъ появилось письмо, исполненное негодованія, отъ имени "Семи матерей изъ Бельгравіи", жалующихся на то, что никто не беретъ замужъ ихъ дочерей. Это письмо также оказалось очень удачнымъ, и были помѣщены безчисленныя возраженія обиженныхъ корреспондентовъ, поставлявшихъ на видъ, что разорительные вкусы молодыхъ дѣвицъ нынѣшняго времени дѣлали совершенно невозможнымъ супружество для большинства молодыхъ людей. Затѣмъ, было напечатано письмо отъ туриста, жалующагося на возмутительныя цѣны, требуемыя въ гостиницахъ -- и каждый туристъ, путешествующій дома или заграницей, которому его счетъ казался большимъ, чѣмъ онъ долженъ бы быть, отправлялъ его въ редакцію Times'а. Въ прошломъ году, возрастаніе проституціи представило богатѣйшій матеріалъ для длиннаго ряда писемъ (болѣе или менѣе соблазнительныхъ) но этому предмету. Впрочемъ, въ нынѣшнемъ году, обычное вызывающее письмо не повлекло желанныхъ послѣдствій. Оно было выдано за письмо любовника, которой незадолго до того былъ отвергнутъ дамой своего сердца, но той причинѣ, что не въ состояніи былъ ей предоставить 100 фунтовъ стерлинговъ въ годъ для расходовъ на туалетъ. Это письмо вызвало лишь одно возраженіе, и то отъ одной перезрѣлой дѣвицы, которая выражала свою готовность и готовность полдюжины своихъ подругъ одѣваться за половину этой суммы. Теперь остается подождать, не выпуститъ ли наша главнѣйшая газета -- выражаясь техническимъ языкомъ -- "другаго зайца, чтобы поохотиться корреспондентамъ-любителямъ" {"Русскій Инвалидъ" No 213.}.
Заяцъ этотъ, но нашему мнѣнію, и былъ споръ "Московскихъ Вѣдомостей" съ петербургскими газетами. Ловкій нашъ кремлевскій Times, бросилъ своимъ зложелателямъ, петербургскимъ газетамъ, такія строки, которыя стоютъ письма "Семи матерей изъ Бельгравіи". Это было въ октябрѣ, когда толки о рѣчи Наполеона не наполняли еще съ избыткомъ столбцовъ нашихъ газетъ: