И поэтому-то мы еще разъ перейдемъ къ г. Фету. Въ новомъ (третьемъ) изданіи его стихотвореній перепечатаны многія стихотворенія, появлявшіяся въ журналахъ, уже послѣ втораго изданія. Къ нимъ принадлежатъ и переводы изъ Гафиза, по моему мнѣнію -- лучшіе изъ переводовъ послѣдняго времени... Стихотворенія эти прошли у насъ совершенно незамѣченными лѣтъ пять тому назадъ, между тѣмъ, какъ они составляютъ цѣнное пріобрѣтеніе нашей литературы. Этакой глубины мысли въ удивительной художественной формѣ мы не встрѣчали со времени Пушкина. Гафизъ представляетъ характерное явленіе Востока. Поэтъ XIV-го вѣка, котораго мусульмане называли солнцемъ в ѣ ры, строгій блюститель Корана, который зналъ наизусть эту священную книгу -- былъ сначала дервишемъ и принадлежалъ къ сектѣ софи или созерцательныхъ мудрецовъ и мистиковъ. Всю жизнь свою онъ предавался философскимъ и богословскимъ трудамъ, сочинялъ въ аскетическомъ вдохновеніи возвышеннѣйшіе гимны, въ которыхъ попиралъ въ людяхъ все плотское, за что и получилъ прозваніе: мистическій языкъ. Онъ былъ великимъ, славнымъ учителемъ своего времени, окруженнымъ толпою учениковъ, и въ качествѣ наставница состоялъ въ такой милости при дворѣ, что великій визирь выстроилъ для него отдѣльную школу. И вдругъ подъ старость лѣтъ, этотъ мистикъ и мудрецъ добровольно отказывается отъ всѣхъ плодовъ своихъ долговременныхъ усилій, и бойкая пѣсня старца разцвѣтаетъ яркими красками нашей земной жизни. Понятно, что этотъ нравственный переворотъ возбудилъ негодованіе въ прежнихъ приверженцахъ поэта. Вотъ каръ онъ началъ повѣствованіе о себѣ:
Я былъ пустынною страной;
Огонь мистическій спалилъ
Моей души погибшій долъ;
Песокъ пустыни огневой,
Я тамъ взвивался и пылилъ,
И, вѣтромъ уносимый,
Я въ небеса ушелъ.
Хвала творцу! во мнѣ онъ
Унялъ убійственный огонь...