Надя. Дело не в том, завидна ли; только сносна ли. Когда сносна, человек моего состояния должен иметь одно желание: пусть продлится так, не было бы хуже.
Клементьев. Апатия невольничества, Надежда Всеволодовна.
Надя. Скажите проще, Платон Алексеич: для меня не совсем понятно слово апатия.
Клементьев. Робость, трусливость рабов.
Надя. Нет, Платон Алексеич: только благоразумие бедных людей. Но кто-то идет. Дайте же мне слово, что не будете говорить с Агнесою Ростиславовною.
Клементьев. Буду говорить, Надежда Всеволодовна. (Входит Иннокентиев.)
Явление 16
Те же, Иннокентиев.
Иннокентиев. Продолжим нашу прерванную беседу. Ты должна, милая Наденька, услышать от меня советы, внушаемы искренним расположением…
Клементьев. Мы с Надеждою Всеволодовною не сомневаемся в нем, но не беспокойтесь за наше благоразумие: мы оба будем молчать о ее родстве с Агнесою Ростиславовною.