Надя (подпирается лицом на руки и сидит задумавшись, молча).
Клементьев. Что же вы скажете, Наденька, — все-таки я только обманываю вас?
Надя (молчит).
Клементьев (жмет ее руку, оставляя эту руку в прежнем положении, как она подпирает лицо). Что же, Наденька: обманываю?
Надя (опять закрывая лицо, но теперь не с рыданием, а только грустно). Я не знаю, что мне думать, Платон Алексеич.
Клементьев. Как вам кажется, Наденька: то, что я говорил вам?
Надя. В этом я не сомневаюсь, Платон Алексеич.
Клементьев. И все-таки я обольщаю вас?
Надя. Может быть, и обольщаете. Должно быть, что обольщаете.
Клементьев. Как же это сойдется одно с другим: я говорю от чистого сердца, и обольщаю.