Узнать это желал весь город.
Вследствие попытки студентов узнать, не может ли университетское начальство сколько-нибудь разъяснить им это дело и сколько-нибудь успокоить тревогу каждого из них за самого себя -- были новые аресты.
Опять повторяем, что мы еще не пробуем винить кого бы то ни было. Посмотрим, откроется ли нам впоследствии возможность к этому. Но если откроется, то, разумеется, мы воспользуемся ею.]
Продолжать ли изложение дальнейшего хода осенней студенческой истории, следствием которой было закрытие здешнего университета? Если угодно будет автору статьи и его единомышленникам, мы готовы будем сделать это для пополнения их сведений о ней. Но для нашей цели довольно изложенных фактов. Автор статьи выставляет закрытие здешнего университета следствием или признаком нежелания студентов учиться. Мы доказали, что события, имевшие своим следствием закрытие университета, произошли от недовольства студентов "правилами", отнимавшими у большинства их возможность учиться.
Рассматривать ли вопрос, до какой степени имелась в виду при составлении "правил" эта цель -- отнятие возможности учиться у большинства людей, поступавших в студенты университета? Мы не будем рассматривать этого вопроса теперь; но если автор статьи или его единомышленники считают нужным доказать, что эта цель нисколько не имелась в виду при составлении "правил", пусть они напечатают документы, относящиеся к тем совещаниям, из которых произошли "правила".
Но во всяком случае, какую бы цель ни полагали себе лица, занимавшиеся составлением "правил", правила вышли таковы, что необходимым их последствием было именно отнятие возможности учиться у большинства студентов и возбуждение недовольства, в студентах этим отнятием. Таково было мнение не одних студентов, а также и большинства профессоров здешнего университета и многих других лиц, [занимавших или занимающих теперь в министерстве народного просвещения места более высокие.]
Если автор статьи и его единомышленники хотят опровергнуть это наше свидетельство, пусть попробуют они напечатать документы, относящиеся к заседаниям совета здешнего университета по вопросу о тогдашних университетских "правилах", и другие документы, связанные с этим вопросом.
Если они захотят утверждать, что разделяемое нами мнение этих лиц о тогдашних "правилах" неосновательно, то пусть они докажут, что мы ссылаемся на факты, выдуманные нами, когда говорим, что в скором времени после закрытия здешнего университета правительство учредило комиссию для пересмотра этих "правил"; что председателем этой комиссии было назначено лицо, формально осудившее эти "правила" при самом же их обнародовании и отказавшееся приводить их в исполнение в своем университете6; что теперь эти "правила" совершенно отвергнуты правительством.
Когда будет доказано, что мы лжем, указывая на эти факты, только тогда будет доказано и то, что ошибочно было впечатление, произведенное этими "правилами" на студентов здешнего университета, и что причиною закрытия здешнего университета были не именно эти "правила", а нежелание студентов учиться.
Переходим к другому факту, выставляемому у автора статьи вторым доказательством нежелания студентов учиться. Этот факт -- прекращение публичных лекций весною нынешнего года. Мы думаем, что автор статьи и его единомышленники не найдут вредящим убедительности своего мнения об этом происшествии то, что мы не делаем попытки к изложению обстоятельства, за несколько дней перед прекращением лекций возбудившего очень сильные толки в целом городе7; надеясь на то, мы не будем касаться этого предварительного обстоятельства [, рассмотрение которого не необходимо для частного вопроса о степени виновности студентов в прекращении публичных лекций. Для нашей цели достаточно будет начать изложение дела несколькими днями позже этого первоначального случая.