Моя статья имеет недостатки, которые не могут быть замечены в полном их размере людьми посторонними, если не будут раскрыты во всем их объеме мною самим. Я считаю своею обязанностью относительно интересующихся ею сделать это.

Начну с того, что обращу внимание несогласных с моими мнениями добрых друзей на то место разбираемой мною самим моей статьи, в котором перечисляются по хронологическому порядку работы, напечатанные Дарвином по издании его так называемой книги -- а по его выражению не книги, а только "извлечения из книги" -- "О происхождении видов", и относятся по его мнению к содержанию трактата, из которого, как ему казалось, он сделал по Поводу статьи Уоллеса извлечение и Напечатал сначала как статью в одном из английских специальных <изданий> -- "Журнале Линнеевского общества", а потом, с пополнениями, как особую книгу.

Этот список трудов, напечатанных Дарвином, останавливается на 1876 году; а Дарвин умер в 1882-ти. Что ж он, в эти последние шесть лет не печатал ничего такого, чему следовало бы 'быть внесенным в тот мой список его трудов? -- Нет, печатал работы этого рода. -- Или мне, когда я писал статью, было неизвестно, что он печатал в те годы такие работы? -- Нет, я знал это, как видно из того, что я делаю оговорку о неполноте моего списка. -- Что же мешало мне довести его до конца? -- Я не помнил с точностью заглавия работ, напечатанных Дарвином после 1876 г., не помнил и того, в каком именно году напечатана какая из этих работ, заглавия которых лишь смутно припоминались мне. Слабость памяти,-- скажете вы.

Слаба ли моя память, или нет, пусть будет как вам угодно. Без сомнения вы будете снисходителен к предполагаемому во мне недостатку одной из сил, надобных для успешности ученого труда. Вы только должны будете сказать, что при таком недостатке результат работы по необходимости будет плох. Но в личное осуждение мне не поставите скупость судьбы ко мне в этом отношении. Но вот чего вы, при величайшем желании быть снисходительным лично ко мне, не можете не поставить мне в непростительную вину: дело известное, что чего не помнишь, о том надобно справиться. Вы никак не можете отрицать того, что я обязан был навести справки для пополнения пробелов моей памяти относительно заглавий и годов издания работ, напечатанных Дарвином после 1876 г. Или трудно было навести справки? -- Вы должны при всем вашем желании оправдывать меня сказать, что полные списки всех сочинений Дарвина, кроме тысяч книг более или менее редких, <находятся> в сотнях книг общедоступных каждому, желающему справиться с ними. И вот я, при чрезвычайной легкости пополнить пробелы моей памяти, оставил их непополненными, при общедоступности справок не потрудился сделать их. Это, воля ваша, вина непростительная.

Всмотримся ближе в характер приведенного мною списка. Заглавия цитированы в нем с совершенною точностью, годы приведены точно так же. Мы с вами сделали предположение, что у меня очень слаба память. Теперь оказывается нужным заменить <его> противоположным. Во (всей) Европе и Америке не найдется из десятка тысяч натуралистов сотни, которые могли бы без справок продиктовать эти заглавия и годы. А я, как очевидно по моей статье, не натуралист. Что же, не предполагать ли вам, что у меня феноменальная сила памяти? -- Не поручусь, что вы не сделаете такого предположения, потому что вы друг, пристрастный друг. Но надеюсь, что когда минует в вас порыв увлечения нашим с вами открытием точности заглавий и годов, вы объясните дело предположением, менее превышающим здравые понятия о размере сил человеческой памяти; у вас явится догадка, что я переписал эти заглавия и годы из какой-нибудь справочной книги,-- она будет верна. Думаю, что вы не ошибетесь и в догадке о том, из какой именно справочной книги выписаны они. Из дешевых энциклопедических словарей самый лучший -- Конверсационс-Лексикон Брокгауза. Он и самый распространенный у нас в России из всех таких словарей. Не из него ли взял я справку? -- вероятно подумаете вы. -- Да, из него. Но с чего началось наше с вами исследование недостатков моей статьи? --С того, что мой список работ Дарвина останавливается на 1876 году. В новом издании Словаря Брокгауза останавливается ли перечисление трудов Дарвина на этом году? --Скажу вам по секрету, что я не знаю. Но вы наверное можете справиться, и я не имею ни малейшего сомнения в том, что, справившись, вы увидите: в новом издании Словаря Брокгауза как жизнь Дарвина рассказана до конца, так доведено до конца "перечисление работ, напечатанных им при жизни. Впрочем, по правде сказать, я полагаю, что вы и не найдете надобным разъяснять дело справкой с новым изданием Словаря Брокгауза: дело ясно и без того; вы, надеюсь, давно пришли к мысли, что когда я писал мою статью, то пользовался тем изданием Словаря Брокгауза, в котором том, заключающий в себе слова, начинающиеся буквами Дар, напечатан в 1876 г. Вы не ошиблись; источником справок служило для меня двенадцатое издание Словаря Брокгауза, первый том которого напечатан в 1875 г., а последний в 1879 г. Пятый том его, заключающий в себе слова от Кортона до Эльба, то есть заключающий в себе и статью Дарвин, напечатан в 1876 г.

Человек, пишущий ученую статью, имеет источником своих справок устарелое издание Словаря Брокгауза. Как это вам нравится? -- Мне очень не нравится,-- надеюсь, и вам. Впрочем, не спешите делать заключения, что у меня не 'было никаких других справочных книг. Оно было <^бы^> опрометчиво. Припомните, я привожу год смерти Дарвина. Неужели я помнил его так твердо, что поставил без справки? По любви своей ко мне, вы предполагаете, что я с приличной ученому аккуратностью навел справку. -- Вы не ошиблись. (Но ах, ах... как трепещет мое сердце от вашего припоминания, что я поставил годом смерти Дарвина эту цифру, имеющую своим последним знаком два. Я мучусь предположением возможности, что, переписывая этот знак два, я переписал опечатку; я взял ее.) Я не помнил, раньше или позже 1880 г. умер Дарвин. У меня лежали "Крестные календари" г. Гатцука за те годы; я пересмотрел и в календаре за 1883 г. к величайшему моему удовольствию нашел надобную мне цифру: "Дарвин умер в 1882 г.",-- свидетельствует "Крестный календарь" г. Гатцука за 1883 г.

"Ах, ах!.. -- шепчете вы: -- человек пишет ученую статью при помощи календаря г. Гатцука; плохо дело..."

Плохо; но не слишком огорчайтесь: вы предвидите, как повертывается оно.

Но кто же знает?.. Быть может, и не заслуживает доверия мое открытие вам, что я писал свою статью при помощи "Крестного календаря" г. Гатцука. Обратим внимание на другую вину мою, достоверность которой непоколебима и без доверия к моему подтверждению действительности ее.

Вы русский? -- Я тоже русский. -- Вы любите русскую литературу? -- Что ж, быть .может, и я не имею ненависти к русскому языку. Но каковы бы ни были наши чувства, мы вероятно сойдемся с вами во мнении, что споры об основных вопросах науки ведутся должным образом не в русской литературе. Вероятно, мы с вами одинаково думаем, что более удобными органами их служат языки французский, английский и немецкий. Моя статья написана на русском языке. Уж за одно это следует назвать меня человеком, не поступившим так, как было надобно.