[В нынешнюю осень были многие признаки, как будто бы указывавшие на то, что император французов хочет начать войну довольно скоро. Особенное внимание обратили на себя поездки одного из чиновников военного министерства, Норкара, которого Наполеон III несколько раз посылал в Англию для обозрения береговых укреплений. Отчеты его после первых поездок не соответствовали желаниям императора: Нэркар доносил, что берега Англии укреплены лучше, чем он ожидал. Император три или четыре раза посылал его вновь обозреть берега, чтобы отыскать слабые пункты, ускользнувшие от прежних его поисков).
Мы не считаем нужным подробно рассказывать о том, как четыре ливерпульские купца прибегли к странному способу узнать степень основательности общих опасений; как они отправили к императору Наполеону письмо с вопросом, действительно ли думает он сделать высадку, и как секретарь Наполеона, Моккар, отвечал им, что такого намерения никогда не было у императора французов. Разумеется, нелепый поступок был всеми осмеян и ответ Моккара не изменил мыслей ни в ком. Принуждаемая примером Франции, Англия деятельно усиливает свой флот и свои укрепления. Читатель знает, что в последнее время определено английским правительством усилить регулярное войско 30 новыми батальонами, и приняты разные меры для образования огромного резерва матросов, которым Англия могла бы располагать в случае войны. Но еще больше этих мер будет способствовать возвышению военных сил Англии реформа, которая равно хороша и для войны, и для мира.
Дух войска, главное условие его силы, возвышается соразмерно чувству собственного достоинства в солдате. До сих пор в английской армии сохранялось телесное наказание, столь противное здравому смыслу и политической расчетливости, не говоря уже о гуманных принципах. Правда, оно употреблялось редко, назначалось не иначе как по суду и ограничивалось числом ударов, ничтожным по сравнению с кодексами других армий, сохраняющих, это неблагоразумное средство наказания. Но все-таки английский солдат, поступая в ряды войска, знал, что первый проступок может подвергнуть его бесчестному наказанию. Это гибельным образом действовало на нравственное достоинство солдат и уменьшало военные их силы. Правительство поняло, наконец, что вредит и государству, и армии, и самому себе, оставаясь при такой неуместной рутине. Оно не может вычеркнуть телесного наказания из военных законов без разрешения парламента, и потому теперь, до собрания парламента, изменены только правила, по которым назначается телесное наказание. Вот эти правила:
За первый проступок или за первое преступление, какого бы рода оно ни было, солдат не может быть подвергаем телесному наказанию. Ему могут подлежать только те солдаты, которые уже подвергались прежде другим наказаниям за разные тяжкие проступки. Дезертирство и воровство -- вот почти единственные преступления, за которые солдат отделяется от общей массы своих товарищей, не подлежащих телесному наказанию ни в каком случае, и записывается в разряд штрафованных, которые за новое преступление могут быть подвергнуты телесному наказанию. Но он понижается в этот разряд только на один год, и если проведет его, не сделав нового преступления, то его прежнее право быть изъятым от телесного наказания возвращается ему. Приказ главнокомандующего, производящий эту реформу, заключается словами, чтобы военные суды старались назначать телесное наказание как можно реже. Если даже известный солдат, попавший за прежнее преступление в штрафной разряд, совершит до истечения года, т. е. до восстановления своих прав, новое преступление, за которое может подвергнуться телесному наказанию, то из втого еще не следует, говорит приказ английского главнокомандующего, чтобы военно-судная комиссия должна была действительно приговорить его к такому наказанию: она должна действовать, смотря по обстоятельствам дела, и назначать телесное наказание только в крайних, исключительных случаях.
Эти правила предписаны только как временная мера до той поры, когда парламент совершенно отменит телесное наказание в армии. Билль об этом приготовляется министерством. Точно так же приготовляет оно билль об уничтожении телесного наказания в английском флоте, в котором между тем ограничено телесное наказание новыми правилами, точно такими же, какие введены в армии. Нет никакого сомнения, что эти реформы, возвысив дух солдат и матросов, принесут Англии больше пользы и значительнее увеличат силу ее войск, нежели увеличилась бы она чрез прибавку целых десятков батальонов и кораблей.
Доугое очень важное явление в военной жизни Англии составляет "волонтерское стрелковое движение". Читатель знает, что оно началось нынешнею весною; с той поры, под влиянием опасений войны со стороны Франции, оно постоянно и быстро развивается. Некоторые из радикалов, именно Брайт с манчестерскою школою, не сочувствуют этому движению, -- во-первых, потому, что оно воинственно, а они держатся миролюбивой политики, во-вторых, потому, что оно развлекает нацию от мыслей о внутренних реформах; в-третьих, потому, что оно развивается под руководством лендлордов, то есть торийской партии. Мы думаем, что Брайт в этом случае делает ошибку: если движение достигнет своей цели, упрочит в Англии существование громадного ландвера, которого невозможно употреблять на заграничную войну, но который делает невозможным вторжение в Англию, -- если англичане, благодаря этому, приобретут сами и внушат другим нациям уверенность, что высадка в Англию -- просто безумство, то, освободившись от своих нынешних опасений, они будут менее развлекаться заботами об иностранных замыслах и не будут торопиться объявлением войны, как делали иногда прежде, с единственною целью предупредить сборы противника; при их рассудительности, усиление оборонительных средств сделает их еще более миролюбивыми. А торийское влияние на волонтерское движение надобно считать явлением временным: чем больше расширяться и укореняться в народе будет новое учреждение, тем более будет оно проникаться народным духом и не замедлит перейти под влияние радикалов, если только сами они захотят того. Число волонтеров с каждым месяцем увеличивается; в половине декабря их считали до 75.000 человек. Судя по силе движения, надобно полагать, что скоро число это превзойдет цифру волонтеров, которых имела Англия в 1804 году, когда Наполеон I грозил ей булонским лагерем. Тогда, при иаселении вдвое меньшем, Англия имела 379.943 человека волонтеров. Нынешние волонтеры все вооружаются штуцерами и учатся стрелять очень успешно, так что масса уже состоит из хороших стрелков.
Агитация в пользу парламентской и финансовой реформы началась. Были уже два большие приготовительные митинга, один в Ливерпуле, другой -- в Лондоне. Главным руководителем движения остается Брайт, как в прошлом году. Но об этом мы будем еще иметь случай говорить.
ПРИМЕЧАНИЯ
No 1. Январь 1859 года
1 Приступая к ведению отдела "Политика", в котором Чернышевский ставил своей задачей использовать исторический опыт Западной Европы для освещения наболевших вопросов русской жизни и указания путей к их разрешению, он предпосылает своим обзорам политической и классовой борьбы в капиталистических государствах некоторое общее введение, своего рода философию истории. В этом введении, как и во всех его политических обзорах, резко прорывается один мотив: вера в близость революционных потрясений, которые на сей раз должны захватить и Россию, до тех пор стоявшую в стороне от европейских событий, и упорное повторение мысли о необходимости прибегнуть к революционным методам борьбы, к плебейской расправе со всеми остатками феодализма, в частности со всеми силами монархии, особенно самодержавия (абсолютизма), с которыми не должно вступать ни в какие компромиссы. Из этих положений вытекает систематическая критика всего половинчатого, соглашательского, в частности буржуазного либерализма, в котором Чернышевский видел агентуру крупной буржуазии, враждебной трудящимся массам. Чернышевский считал либералов главными виновниками банкротства всех предшествующих революций и сохранения наиболее реакционных и ненавистных государственных сил -- монархии, аристократии, церкви; с которыми буржуазия всегда предпочитала входить в соглашения для подавления революционного движения. Именно поэтому в обзорах Чернышевского большое место занимает всестороннее разоблачение либерализма, беспощадная критика всевозможных либералов-соглашателей, типа Кавура и др., которых он считает крестными отцами всяких усмирителей и палачей типа Кавеньяков, Эспинасов и др. Причем непосредственной задачей Чернышевского является -- предохранить поднимающееся русское революционное движение от разлагающих либеральных иллюзий и компромиссов, помешать либералам извратить грядущую русскую резолюцию.