Положение дел сомнительно не в одной Австрии. Несколько раз мы упоминали о разных признаках умственного беспокойства во Франции. Симптомы эти мелки, потому что крупных не может быть в нынешней Франции: она вся как будто отлита из чугуна, который сохраняет наружную крепость до той минуты, когда вдруг распадается5. Но само французское правительство озабочивается признаками движения, предсказывающими неприятности. Постоянно носятся слухи, что оно думает преобразовать конституцию в либеральном смысле. Эти слухи повторяются иногда с опровержениями, иногда с подтверждениями в полуофициальных французских газетах. Было бы неосновательно ожидать их осуществления в значительном размере, но в незначительной степени они оправдываются известиями, что дается некоторый простор прениям законодательного корпуса. Будем надеяться, что уступка окажется не портящею нынешнего порядка, но все-таки она свидетельствует о каком-то внутреннем колебании.
Точно такое же стеснение прежних твердых начал неблагоприятным расположением умов обнаруживается и во французской политике относительно Италии. Во всем видно желание поддержать Франциска II, но никаких решительных мер не принимается против основывающегося Итальянского государства. Все ограничивается пока только тем, что сардинскому флоту не дозволено было участвовать в осаде Гаэты; но это лишь оттягивает несколькими неделями развязку, нисколько не увеличивая шансов Франциска II. Война идет к своему концу по программе, развитие которой можно было предвидеть заранее. Сардинцы разрезали войска Франциска II на три части,-- разорвав сообщения действующей армии с гарнизонами Гаэты и Капуи. Капуя сдалась; через несколько дней действующая армия оттеснена была в папские владения и там положила оружие; остается только Гаэта, осада которой не представляет ничего сомнительного в своем ходе. Франция не делала до сих пор ничего такого, что могло предотвратить исход дела, всеми давно предусматриваемый. Со стороны Франции тут недостаток не в доброй воле, а лишь в возможности действовать без риска для внутреннего существующего порядка.
Соображая все, приходишь к одному заключению: трудно надеяться на такое счастье, чтобы следующая весна не принесла с собою Западной Европе сотрясений. Из вероятных для Западной Европы шансов наименее невыгодный для существующего порядка был бы тот, (когда бы столкновения ограничились какою-нибудь войною между теми или другими державами, без внутренних смут; но этого шанса нельзя назвать вероятнейшим. Итальянские события уже оказывают заразительную свою силу в Австрии и в расположении умов французов.
К числу важнейших событий следует отнести поражение так называемой демократической и торжество так называемой республиканской партии в Соединенных Штатах, при выборе президента. Это факт, едва ли уступающий своею значительностью итальянским событиям двух последних лет. Не то, чтобы от выбора Линкольна6 надобно было ожидать немедленных переворотов,-- теперь все видят, что восторжествовавшие противники невольничества еще не в силах принять мер к освобождению негров в южных штатах, а побежденные рабовладельцы не в силах поднять южные штаты к отторжению от союза. Но 6 ноября [1860] г., день, когда победа осталась на стороне партии, имевшей своим кандидатом Линкольна, этот великий день -- начало новой эпохи в истории Соединенных Штатов, день, с которого начался поворот в политическом развитии великого североамериканского народа7. До сих пор над его политикою господствовали южные плантаторы, люди знатные и гордые своею знатностью. Их партия называется теперь демократическою, но в сущности она была олигархическою. Теперь землепашцы Севера и Запада,-- землепашцы в буквальном смысле слова, люди, возделывающие землю своими руками,-- первые сознали в себе силу обойтись без опеки южных олигархов и управлять союзом. 6 ноября 1860 года они свергнули иго, лежавшее на них в течение многих десятилетий, и каким бы колебаниям ни было подвержено в будущем продолжение борьбы, они пойдут и пойдут к своей цели, к восстановлению политики Соединенных Штатов на высоту, которой не имела она со времен Джефферсона; начнет воскресать белое население Юга, не имеющее невольников, и через несколько времени оно соединится с северными штатами для уничтожения невольничества черных,-- незольничества, которое лежало гнетом на всей жизни всего североамериканского народа, пятном на доброй славе его. А добрая слава североамериканского народа важна для всех наций при быстро возрастающем значении Северо-Американских Штатов в жизни целого человечества. Теперь довольно будет этой общей характеристики события, которое известно нам лишь по отрывочным и кратким заметкам европейских газет; рассказ о нем отложим до следующего месяца, когда получим североамериканские газеты, описывающие ход дела 6 ноября.
Декабрь 1860
Австрийские дела.-- Программа Шмерлинга.-- Развитие венгерских отношений.-- Вопрос о народностях в Венгрии.-- Италия.-- Декрет 24 ноября во Франции.-- Вопрос о сохранении или расторжении союза в Северо-Американских Штатах.
Итальянские дела решительно отстранены на второй план событиями, происходящими или готовящимися в Австрии. Обстоятельства австрийцев становятся действительно серьезны. Будем надеяться попрежнему, что австрийцы сумеют избавиться от затруднений, произведенных либеральными их попытками. Но именно для того, чтобы можно было нам вполне оценить всю ловкость, какую несомненно обнаружат австрийцы в отстранении затруднений, нам надобно выставить теперь всю опасность их обстоятельств.
Статуты, изданные для четырех немецких провинций, были встречены, как мы уже говорили, самым неблагоприятным образом. Чтобы понять всю распространенность неудовольствия, довольно будет привести одно свидетельство. Читателю известно, что "Аугсбургская газета" 1 служит полуофициальным органом австрийского правительства. Кроме корреспондентов, пишущих по официальному указанию, она имеет в Австрии и других корреспондентов, которые, не занимая официального положения, заслуживают чести сотрудничества в "Аугсбургской газете" пылким спокойствием своего австрийского патриотизма. Эти скромные патриоты до сих пор доказывали в "Аугсбургской газете", что дела идут хорошо; но теперь они увидели необходимость предостерегать австрийских министров. Мы сами не следим за развитием либерализма в заграничном органе австрийского правительства, но вот из венской корреспонденции "Times'a" отрывок, показывающий, до какой печальной необходимости предостерегать своих покровителей доведена "Аугсбургская газета":
"Вена, 26 ноябри.
Некоторые из наших читателей могут думать, что я слишком мрачно смотрю на положение дел в Австрии; потому приведу здесь мнения других публицистов. "Аугсбургская газета", находящаяся, как известно, в самых дружеских отношениях к австрийскому правительству, напечатала письма из Тироля от 17 и 18 ноября, и вот каково содержание этих писем: