Читатель видит, что дело именно таково, как мы говорили месяца три или четыре тому назад. Вражда Юга к Северу -- сословная вражда, ненависть патрициев к темным плебеям, вражда высшего сословия к республиканскому устройству. Южным джентльменам хочется быть придворными.
Беспристрастный читатель согласится, что ошибаются те легкомысленные писатели, которые безусловно порицают Юг, он, может быть, убедился теперь, что хороший образ мыслей имеют южные штаты. Оно и действительно, надобно только прочитать некоторые отрывки из длинного послания президента южной конфедерации к ее законодательному собранию, чтобы не осталось в этом никакого сомнения. Мы говорим: "некоторые отрывки", потому что послание имеет, к сожалению, и слабые стороны: но мы не будем выставлять их.
Джефферсон Девис говорит, что должен изложить ход событий, "чтобы человечество могло произнесть основательный и беспристрастный суд о причинах и целях настоящей войны". Чтобы содействовать по мере сил наших этой прекрасной цели, мы приведем важнейшие места из очерка дел, представляемого самим Девисом.
"Как только северные штаты, уничтожившие в своих пределах невольничество (говорит президент южной конфедерации), увеличились в своем населении столько, что их представители получили перевес на конгрессе, они приняли постоянную и организованную систему враждебных мер против прав рабовладельцев в южных штатах. Непрерывный ряд мер, ими принимаемых, клонился к тому, чтобы поколебать права рабовладельцев; фанатические общества, располагавшие деньгами, возбуждали недовольство между невольниками, доставляли им средства бежать и научали их этому; законное обязательство возвращать бежавших владельцам сначала было неисполняемо под разными предлогами, потом открыто объявлено нарушением долга совести и религиозных обязанностей; общества эти учили, что хорошо поступают люди, уклоняющиеся от исполнения и противящиеся исполнению законов, правильно изданных в обеспечение конституционного обязательства; против рабовладельцев собирался в северных штатах народ и даже убивал их, когда они являлись в северные штаты требовать выдачи беглого невольника" (когда же это были убиваемы рабовладельцы в северных штатах? этого что-то не было слышно; а что собирался народ и освистывал их, это так). "Догматы этих частных организаций получили господство в законодательных собраниях многих северных штатов, и были изданы в них законы, подвергавшие разорительным штрафам и продолжительному заключению тех граждан южных штатов, которые потребуют полицейского содействия к возвращению своих бежавших невольников" (но ведь когда полиция какого-нибудь северного города хотела выдать бежавшего невольника приехавшему за ним рабовладельцу, город волновался, происходила драка народа с полицией, словом сказать, рабовладелец своим требованием нарушал общественное спокойствие; зачем он делал это, когда ему предлагали денежное вознаграждение, лишь бы он не требовал выдачи беглого? Он хлопотал не из денежного расчета, а из наглости, чтобы доказать северным штатам их бессилие перед южными). "Ободренные успехом, они перенесли арену волнения и нападок на законные права южных штатов в конгресс; на общий совет нации посылались сенаторы и представители, главным правом которых на это отличие был дух крайнего фанатизма и заботою которых было не обеспечение внутреннего спокойствия, а пробуждение жесточайшей ненависти против южных сограждан яростными нападками на их учреждения" (то есть на невольничество); "ведение общественных дел было замедляемо постоянными усилиями этих людей присвоить конгрессу незаконную власть, чтобы повредить прочности невольничества и поставить б низкое положение невольнические штаты. Наконец составилась большая партия с целью приобрести себе правительственную власть в открытом намерении употребить ее на исключение невольнических штатов от всякого участия в землях, приобретенных всеми штатами вместе" (Девис говорит о программе республиканской партии, не хотевшей допускать невольничества в территориях, то есть его насильственного распространения на земли, население которых не хотело допускать его, как было, например, в Канзасе), "с целью совершенно окружить невольнические штаты свободными штатами и через это отнять цену у невольников. Эта партия в прошлом ноябре успела выбрать своего кандидата президентом Соединенных Штатов.
Между тем в благорастворенном климате южных штатов, при внушаемой расчетом и человеколюбием попечительности о благосостоянии работников, число невольников от 600 тысяч, бывших при установлении конституции, возросло слишком до 4 000 000" (по цензу число их менее 4 милл.). "В нравственном и общественном отношении они возвышены были из грубых дикарей в послушных, умных и цивилизованных земледельческих работников и снабжаются не только материальными благами, но и заботливым религиозным обучением. Под наблюдением высшей расы труд их направлялся так, что давал возможность постепенно и чувствительно улучшать их положение и обращать сотни тысяч миль пустыни в возделанные земли, покрытые счастливым народом; возникали города и быстро возрастали богатством и населением под южными учреждениями" (например, в знаменитом любимом городе плантаторов Чарльстоне население, простиравшееся в 1850 году до 42 000, к 1860 году простиралось до 40 000; это значит, что оно "быстро возросло"; точно так же возросло население во всех других южных городах, кроме тех, из которых невольники удалены; а в свободных штатах с 1850 к 1860 году население городов возросло вообще в полтора и два раза). "Продукты Юга -- хлопчатая бумага, рис, сахар и табак, для которых был и остается необходим невольнический труд, возросли так, что составляют почти три четверти всего вывоза из Соединенных Штатов и сделались безусловно необходимыми для потребностей цивилизованного человека" (мы имели случай несколько раз говорить, как успешно экономическое производство невольнических штатов: вывоз товаров из них действительно велик, потому что они производят все свои товары исключительно на вывоз; но зато всей выручки за этот вывоз недостает южным штатам на уплату долгов северным штатам, из которых получают они не только все мануфактурные изделия, но даже обувь, даже хлеб. Жатва хлопчатой бумаги всегда бывает запродана "ью-йоркским купцам за год вперед; например, осенью 1860 года была уже запродана жатва нынешнего года). "При опасности, угрожавшей интересам столь громадным, народ южных штатов был принужден поступками Севера предпринять что-нибудь для отвращения опасности. Он решил, что обиды, им понесенные, и бедствия, ему угрожающие, требуют, чтобы он отделился от Союза. Он вступил в новый союз и устроил новое правительство, опирающееся на его энтузиазм; и если бы не вмешалось правительство Соединенных Штатов в это законное дело, то стране нашей улыбались бы ныне Мир, счастье и процветание".
После этого Девис очень подробно доказывает, что южная конфедерация не предпринимала и не хотела предпринимать никаких военных действий против союзного правительства. Эту часть документа мы не станем сообщать публике, потому что "суд человечества", к сожалению, не может подтвердить слов Девиса; южная конфедерация с самого начала составлялась с намерением послать войско в северные штаты, чтобы силою заставить их разрушить прежний Союз и составить новый Союз, из которого была бы исключена "фанатическая" Новая Англия: заговорщики надеялись, что нью-йоркские соумышленники их отдадут им в руки нью-йоркскую биржу; это не удалось, но заговорщики все-таки собрали войско и двинули его на Вашингтон; правительство Соединенных Штатов вынуждено было уже только этим нападением и бомбардированием форта Сёмтера принять военные меры против южной конфедерации; следовательно, тут факты, всем известные, обнаруживают некоторую [неосновательность уверений Девиса, будто бы южная конфедерация желала сохранить мир. Но мы переведем патетическое заключение документа, которое скорее может растрогать чувствительного читателя. Объяснив единодушие народа в отложившихся штатах,-- эту тираду мы не переводим потому, что она опять разногласит с общеизвестным фактом; кроме одной Южной Каролины, во всех остальных отложившихся штатах сецессионисты составляют меньшинство, а большинство только военным терроризмом вынуждено подчиняться их господству, опирающемуся на шайки авантюристов,-- итак, объяснив единодушие народа в южной конфедерации, президент ее кончает следующими патетическими словами:
"Народ, столь единодушный и твердый, не может отступить Ни пред какими жертвами, какие бы ни потребовались от него, и разум не допускает сомнения в том, что мы, наконец, восторжествуем, как бы ни были продолжительны и тяжелы испытания, которым подвергнется наша решимость защищать наше прирожденное право свободы и равенства, как наследие, передать которое в ненарушимости нашему потомству -- первый наш долг.
Мы чувствуем, что наше дело -- правое и святое; мы торжественно протестуем перед лицом человечества, что желаем мира, не ищем ни завоеваний, ни уступок от штатов, в союзе с которыми мы прежде были; мы хотим только, чтобы нас оставили в покое, чтобы те, которым никогда не были мы подвластны, не пытались поработить нас оружием. Этого мы хотим, этому мы будем противиться до последней крайности. Когда эта претензия будет покинута ими, меч выпадет из нашей руки, и мы будем готовы вступить с ними в дружеские и торговые договоры, которые неизбежно будут полезны для обеих сторон. А пока эта претензия существует, мы с твердым упованием на божественную силу, облекающую своим покровительством правое дело, будем продолжать бороться за прирожденное наше право, за свободу, независимость и самоуправление".
После этих выписок нам нечего прибавлять от себя. Сделаем лишь самое короткое перечисление главных фактов. 12 апреля, когда началось бомбардирование форта Сёмтера (гарнизон которого, как знает читатель, имел всего 70 человек), южная конфедерация состояла из 7 штатов Мехиканского залива (Южная Каролина, Георгия, Флорида, Алабама, Миссисипи, Луизиана, Техас). Все они вместе имеют (по цензу 1860 г.) около 2 650 000 белого населения и около 2 300 000 невольников. Когда Линкольн объявил войну, армия этих штатов, простиравшаяся тысяч до 20 или до 30, была уже недалеко от Вашингтона, куда пошла из Южной Каролины через Северную Каролину и Виргинию, а из Луизианы и Миссисипи через Теннесси и Виргинию, из Техаса через Арканзас и Теннесси. Таким образом, из 8 пограничных невольнических штатов, колебавшихся между вашингтонским и монтгомерийским правительством, 4 штата -- Арканзас, Теннесси, Северная Каролина и Виргиния -- были заняты войсками южной конфедерации; при объявлении войны приверженцы союза в этих четырех штатах, конечно, были подавлены военною силою и к южной конфедерации присоединилась еще огромная полоса земли, имеющая около 2925 000 белого населения и 1210 000 невольников. В остальных четырех невольнических штатах пропорция невольников уже гораздо меньше, чем в 11 отделившихся: при 3 690 000 белого населения Делавар, Мериланд, Кентукки и Миссури имеют только 440 000 невольников. Делавар остался верен правительству; значительная часть Мериланда также; северные половины Кентукки и Миссури населены людьми, имеющими ненависть к невольничеству и уже пославшими довольно много волонтеров в северную армию. Читатель видел, например, что в Сент-Луисе, важнейшем городе Миссури, составилось 6-тысячное войско из людей, враждебных невольничеству, и победило сецессионистов; а Сент-Луис лежит на Миссисипи, делящей Миссури на две почти равные половины; и притом в больших городах, каков Сент-Луис, сецессионисты особенно сильны по торговым связям этих городов с хлопчатобумажными штатами; приверженцам! свободы в Миссури и Кентукки обещана помощь соседних свободных штатов Айовы, Иллинойса, Индианы; так что Кентукки и Миссури или разделятся пополам между враждебными лагерями, или сохранят нейтралитет. В Мериланде восставшая половина штата уже усмирена: Балтимор занят союзными войсками и вместе со своим округом объявлен в осадном положении; мериландские власти умоляют теперь о нейтралитете. Следовательно, четыре из пограничных штатов или будут иметь внутреннюю борьбу, или сохранят нейтралитет и во всяком случае не дадут большой прибавки сил ни той, ни другой стороне. Остальные 11 невольнических штатов (4 пограничных и 7 хлопчатобумажных) имеют около 5 500 000 белого населения,-- вот весь источник военных сил для инсургентов. Население свободных штатов слишком втрое больше, оно превышает 18 миллионов человек. Итак, если даже не считать нравственного, денежного и технического перевеса Севера над Югом, борьба была бы слишком неравна, хотя бы в возмутившихся штатах все белое население было на стороне инсургентов или, по крайней мере, во всех частях этой территории принуждено к повиновению терроризмом инсургентов, как принуждено к тому в Южной Каролине.. Но ни того, ни другого нет. Мы несколько раз говорили, что во всех возмутившихся штатах, кроме одной Южной Каролины, сецессионисты составляют меньшинство; а большинство белого населения ждет лишь случая, чтобы свергнуть с себя их иго. Этого мало: на обоих противоположных концах возмутившейся территории,-- на северном краю ее (в западной части Виргинии) и на южном краю (в Техасе) часть населения, враждебная невольничеству, уже взялась за оружие, чтобы свергнуть насильственное господство сецессионистов. Западная Виргиния (за Апаллачскими горами) населена людьми, пришедшими с Севера; депутаты этой части штата, составляющей по пространству около 4-й доли его, а по населению, если не ошибаемся, около третьей доли, уже собрались и объявили, что будут воевать с партиею, отделившею остальные части Виргинии от Союза. В Техасе противниками сецессионистов командует генерал Густон, губернатор штата, не согласившийся на отторжение штата, которое провозглашал техасский конвент. Густон знаменит своими подвигами в мехиканскую войну, и под его начальством был занят Техас американцами. Таким образом, около половины мая положение дел было следующее. Конфедерационные отряды, быстро двигавшиеся на взятие Вашингтона, остановились в нескольких десятках верст от него, потому что успела собраться там из северных штатов сила более многочисленная. Вашингтонское правительство скоро начнет, теперь быть может и начало, наступательные действия. План похода хранится в глубочайшей тайне, но очевидно, что будет наступление по двум направлениям: с севера прямо на юг, из Вашингтона и мериландского приморья двинутся войска северо-восточных штатов -- Пенсильвании, Нью-Йорка и Новой Англии; войска северо-западных штатов спустятся по Миссисипи, также в направлении с севера на юг, в Арканзас и Луизиану, потом пойдут на восток; общее направление этих двух армий будет на Южную Каролину. По другому направлению будет действовать третья армия, составленная тоже из восточных войск: она отправится морем в Техас на помощь Густону. Это ясно. Но будут, кроме того, высадки с атлантического прибрежья в Виргинии или Северной Каролине, в Южной Каролине или в Георгии и Флориде. Какие пункты нападения будут выбраны тут, отгадать нельзя. Это общее наступление со всех сторон, с севера, с востока, с южного прибрежья, с запада и с северо-запада, начнется, как полагают, уже осенью, около октября, потому что летний зной в хлопчатобумажных штатах был бы обременителен для северных войск. До той поры театром военных действий будет только северный край восставшей территории -- Восточная Виргиния и, быть может, Теннесси. Союзные войска очистят от отрядов южной конфедерации это пространство в течение лета.
Если инсургенты будут биться до последних сил, война кончится не очень скоро,-- вероятно, не раньше следующей весны, потому что обширность захваченной инсургентами территории огромна: 11 штатов, составивших южную конфедерацию, занимают пространство более 35 000 кв. миль, то есть земля эта равняется величиной Пиренейскому полуострову с Францией, Германским Союзом и всеми прусскими и австрийскими владениями. Надобно несколько месяцев, чтобы армия могла дойти от Вашингтона до Чарльстона или от Синсинати до Нового Орлеана: каждый из этих путей составляет более 1 500 верст.