"Расскажу вам один факт, переданный мне человеком, в словах которого я не могу сомневаться: вы увидите, какие услуги оказываются этими достославными героями. Каждый шаг войск был ознаменован грабежом,-- грабежом, который был им обещан, к которому они поощрялись своими начальниками, в котором участвовали сами начальники,-- это прямо говорится в официальных депешах. Монотонность их рассказов разнообразится некоторыми случаями, произошедшими при взятии Карини. Солдаты тут перепились, и вот одна из сцен, ими произведенных. Армейский доктор увидел солдата, который заносит штык на женщину, бывшую в шестом или седьмом месяце беременности; он бросился остановить солдата, но солдат оборотился на него, ударил его штыком в грудь, потом занялся снова женщиной, убил ее штыком и обобрал ее тело. Офицеры генерального штаба встретили солдат, уносивших награбленные вещи из одного дома; они хотели остановить их: "это вещи не наши,-- сказали солдаты,-- они взяты капитаном NN". Я передаю вам эти факты, как слышал их от людей достоверных, и, судя по тому, что вообще делается здесь, я совершенно верю им: в них нет ничего нового, чрезвычайного; это случаи, беспрестанно здесь повторяющиеся, служащие необходимым следствием здешней системы".
В другом месте письма от 24 апреля корреспондент "Times'a" сообщает имена 13 человек, расстрелянных в Палермо 14 апреля. Вот они: Себастиано Камавроне, Доменико Кушинотте, Корио Каньяни, Николо Лоренцо, Гаэтано Галандро, Джованни Рисо, Пиэтро Вассалого, Микеле Фавара, Андреа Кафераро, Джузеппе Феррери, Микеле Анджело Брионе, Франческо Вентимилья, Витторио Ваттоне. В прибавление к этому приводит он отрывок из письма, говорящего следующее: "имена 13 лиц, расстрелянных 14 апреля, напечатаны в палермской газете в списке людей, умерших естественною смертью.-- "Газета говорит правду,-- замечает корреспондент "Times'a",-- смерть, которою они умерли, совершенно естественная при нынешней системе".
"Неаполь, 28 апреля.
Несколько дней правительство не печатало никаких известий о положении дел в Сицилии, и агенты его уверяли нас, чю "остров спокоен и на нем господствует совершенный порядок", как и говорило последнее из предшествовавших официальных известий. Но всю эту неделю ходили в Неаполе слухи противоположного характера и с большою точностью сообщались имена мест, в которых происходили стычки. Говорят, что инсургенты разделены на три отряда; один из них, под командою барона Сантаны, тревожит окрестности Палермо, другой, под командою Монгано, держится в окрестностях Чефалу {Чефалу лежит на северном берегу Сицилии в Палермском округе, близ границы Мессинского округа, верстах в ста от Палермо и верстах в двухстах от Мессины.}. Главная квартира третьего отряда в центре острова близ Кастроджованни {Кастроджованни находится в самом центре Сицилии, на половине большой дороги на Мессины в Палермо, которая входит в глубь острова вместо того, чтобы итти вдоль северного берега.}. Говорят, что в этом месте была упорная стычка, в которой королевские войска были разбиты. Но все это только слухи, за достоверность которых я не ручаюсь".-- "Видно, однакоже,-- продолжает переводимое нами письмо,-- что инсургенты довольно сильны, потому что беспрестанно отправляются из Неаполя новые войска в Сицилию". Продолжая свое письмо через несколько часов, корреспондент "Times'a" говорит:
"Вчера "Elettrico" {Название парохода. (Прим. ред.). } привез письма, которыми в значительной степени подтверждаются ходившие в городе слухи и выводимые из явных опасений правительства догадки. Писем было привезено очень много, но только 60 из них роздано; другие 5 взяты на рассмотрение в полицию, а остальные сожжены. Сообщаю вам следующие известия из тех, которые дошли до меня. Первое написано купцом, давно живущим в Палермо; на нем выставлено 23 апреля. Вот оно:
"Отсюда посланы войска на восток и на запад, но больше на восток, потому что курьер, приехавший из Мессины по береговой дороге, сказывает, что высадились на берегу волонтеры.
NN, приехав сюда, говорил, что повсюду на дороге он видел трехцветное знамя и что все города и деревни восстали, хотя правительство уверяет в противном. Действительно, с народом здесь издавна поступают хуже, чем со скотами. Солдаты грабят и жгут повсюду, куда ни являются, истребляют все, что только можно истребить, и без всяких околичностей расстреливают каждого, кого поймают, не щадя даже детей и женщин. В Палермо по улицам беспрестанно раздаются крики "беги, беги!" К берегу подошел фрегат с итальянским флагом".
"24 апреля.
У нас продолжается прежнее беспокойство. Если не всякий день приходят к нам известия о стычках, то всякий день бывают демонстрации и часто раздаются крики "беги, беги!" Неаполитанское правительство может говорить вам, что Сицилия спокойна, но будьте уверены, что дела здесь для него очень трудны, тем более, что народ повсюду перестал платить налоги, а из наличных денег, бывших в казне, много украдено начальствующими лицами. Тюрьмы так наполнены, что я не знаю, куда будут девать вновь арестуемых людей. Наше имущество во власти буйных солдат. Появление сардинского флага беспокоит правительство".
"25 апреля.