При известии о продлении перемирия стали возвращаться уезжавшие из города, двинувшиеся было из него с самого рассвета в опасении битвы и бомбардирования.
4 июня.
Вчера, тотчас после свидания с Гарибальди, неаполитанский генерал Летиция снова отправился в Неаполь. Ожидают, что он скоро вернется. Говорят, что он просил у Гарибальди честного слова никому не рассказывать об известиях, привезенных им из Неаполя, так что никто не знает ничего положительного. Но из этих разъездов отсюда в Неаполь надобно заключать, что неаполитанский генерал привозил сюда мирные условия и поехал назад с ответам. Из Неаполя пишут, что король требовал вмешательства иностранных держав; потому неаполитанское правительство, быть может, в самом деле думает о переговорах.
Вы не удивитесь, услышав, что здесь мало верят неаполитанцам, и потому господствует мнение, видящее во всех этих свиданиях только попытки обмануть Гарибальди.
Вчера я писал вам, что из хорошего источника слышал, будто генерал Летиция привез из Неаполя инструкции вовсе не мирного, а, напротив, самого воинственного характера, и что переговоры начаты единственно с целью обманывать Гарибальди до той поры, когда кончатся все приготовления. Несомненно одно: с приездом генерала Летиции даны были новые инструкции неаполитанским кораблям. До его возвращения они заняты были нагрузкою всех тяжелых вещей из цитадели и из дворца. По приезде Летиции это немедленно было прекращено; боевые снаряды стали выгружаться опять на берег. С тем вместе парусный корвет, буксируемый двумя пароходами, пошел в Трапани, перевезти войска оттуда в Палермо. Он теперь возвратился и привез эти войска.
Перевозка раненых из королевского дворца продолжается. Надобно считать, что их перевезено уже больше 800 человек. Но ввоз провианта во дворец значительно уменьшился. Или войска уже достаточно снабжены, или уже не осталось лишних запасов в цитадели.
Поутру ныне люди, имеющие запасы вяленой рыбы в частях города, занятых войсками, пришли с жалобою, что их магазины разбиты, а товар перевезен на военных шлюпках на корабли. Разных рассказов так много, что я только повторяю факты, доказанные поверкою, и об этом упоминаю только потому, что сам видел бочонки, перевозимые на корабли из кварталов, занятых наемными войсками.
Надежда на переговоры нимало не ослабила деятельность приготовлений к обороне. Сначала баррикады строили повсюду, где нужно и где ненужно, не было времени позаботиться о систематическом плане этой работы. Теперь составлен общий план обороны. Все ненужные баррикады срыты, другие поправлены, третьи перестроены сызнова. Силою усердных забот более десяти пушек (почти все флотских) приспособлены к делу и поставлены на лафеты. Составлена команда к ним, приготовлены заряды из картечи и пуль. Орсиниевские гранаты делаются в большом количестве, неусыпно готовятся пули и порох. Последний неаполитанский бюллетень говорит, что Гарибальди окружен в Палермо и скоро будет уничтожен. Ныне утром колонна, стоящая у Терминских ворот, прислала жалобу, что расположенные в тылу ее отряды инсургентов стреляли по ней. Взглянув на цепь гор, окружающих Палермо, вы каждую ночь увидите на них повсюду огни инсургентов, оставшихся за городом. Если о ком можно сказать "они окружены", то, конечно, уж о неаполитанцах.
Волонтеры и военные запасы, прибывшие в Марсалу, направляются сюда. Два дня тому назад они были в Партенико; рассчитывают, что ныне вечером или завтра поутру они будут здесь.
Еще нет никаких достоверных сведений о второй, более значительной экспедиции, отплывшей из Ливорно 26 мая. Вероятно, она отправилась куда-нибудь дальше. Препятствий не могла она встретить, потому что все неаполитанские военные суда сосредоточены в трех или четырех пунктах, от которых не отходят никуда.