Я уже объяснял вам положение дел перед битвою при Мелаццо. Колонна Медичи, состоявшая из 2 500 человек, дошла по северному берегу Сицилии до Барчеллоны, где губернатор и комитет Мессинской провинции основали свою резиденцию и где организовались военные силы провинции. Но еще занимал неприятель в больших силах Мессину и крепость Мелаццо; эта позиция могла послужить опорою неаполитанцам и взять ее было не легко. Большинство людей всегда находится больше под влиянием близкой к ним обстановки, чем отдаленных от них событий. Несмотря на успехи Гарибальди в остальной части острова, сила неаполитанцев в восточном углу составляла сильный аргумент в глазах массы, боявшейся заходить слишком далеко и компрометировать себя, пока не миновалась всякая опасность. Притом же множество чиновников, выгнанных из внутренних частей острова, нашли себе убежище в Мелаццо и Мессине; они всячески убеждали народ, что очень рискованным делом было бы принимать участие в событиях, а многие из их товарищей, получившие от диктаторского правительства позволение остаться на своих местах, распространяли робость и нерешительность в других округах. Несмотря на эти обстоятельства, охлаждавшие энтузиазм и энергию, призыв правительства, чтобы жители поступали в волонтеры, не остался напрасен: сотни людей, преимущественно из образованных сословий, отвечали на него. Из них сформировали отряд, который по возможности снабдили оружием и обмундировкою,-- задача едва ли не более трудная, чем найти волонтеров, потому что все надобно было перевозить по горам из Катании,-- море оставалось еще небезопасно. Горсть собранных таким образом людей была усилена батальоном, который сформировал полковник Фабрици на пути из Ното в Катанию и из Катании в Барчеллану. Оба эти отряда вместе простирались до
7 или 8 сот человек.
Медичи, назначенный военным комендантом Мессинской провинции, принял управление делами тотчас же, как пришел в нее (12 июля). Он вел колонну и сам ходил рекогносцировать местность, на которой думал расположиться против Мелаццо. Неаполитанцы, узнавшие о его приближении, выслали против него колонну под командою полковника Боско на помощь гарнизону Мелаццо, состоявшему из 1-го линейного полка и роты артиллерии. Несмотря на укрепления цитадели и стену, окружающую Мелаццо, неаполитанцы полагали, что гарнизон этот не устоит против Медичи. Колонна Боско, вышедшая из Мессины 14 июля, состояла из четырех стрелковых батальонов, силою каждый более 1 000 человек, эскадрона конных егерей и из батарей полевой артиллерии. Дорога в Мелаццо от самой Мессины поднимается в гору до ла-Скалы, образующей высшую точку ее, а потом спускается вниз к северному прибрежью. Близ берега она обходит последний горный отрог, кончающийся крутым спуском у города Джессо, который владычествует над дорогою; потому надобно было неаполитанцам занять его на случай неудачи. Они оставили в нем 4-й стрелковый батальон, приказав батальонному командиру с четырьмя ротами держаться в городе, а другие четыре роты расставить по горным тропинкам, которыми сицилийцы могли бы обойти джесскую позицию. Остальная колонна продолжала путь в Мелаццо и пришла туда на другой день, 15 июля.
Медичи еще за несколько дней до выхода этой колонны узнал о намерении неаполитанцев послать подкрепление в Мелаццо. Это знание планов и намерений неприятеля составляет одну из больших выгод национальной армии. Мы почти без всяких стараний знаем все то, что неаполитанцы покупают за деньги, да и то не всегда могут купить. Усердие жителей уведомлять нас о всем происходящем в неприятельском лагере так велико, что затруднение для нас только в одном: разбирать, какие известия важны, какие нет. Никакие наемные лазутчики не могли бы следить за всеми малейшими распоряжениями неаполитанцев так зорко, как стоокий Аргус,-- народ. В действиях под Мессиною даже телеграф, это могущественное военное пособие, обратился против неаполитанцев. Электрическая проволока вдоль берега была разрушена народом, считающим ее за одно из опаснейших вражеских орудий, и неаполитанцам осталось давать известия лишь посредством воздушного телеграфа, движения которого были нам видны и понятны.
Узнав о приближении колонны Боско, вдвое превосходившей его числом людей, Медичи имел время выбрать позицию. Он стал в Мери, милях в трех перед Барчеллоною, на мессинском шоссе. Горные спуски в этой части Сицилии так круты, а потоки так быстры и полны камней, что перегораживают все пространство между горными отрогами. Речка Санта-Лучия служит самым лучшим представителем характера этих потоков. Она образует долину в 200 или 300 ярдов (80--120 сажен), которая в летнее время служит единственным путем к нескольким горным проходам.
В нижней части долины, близ Мери, где холмы понижаются, обе стороны потока охраняются стенами в несколько футов толщины и в 5--6 футов вышины, оставляющими только проход для шоссе, которое идет через Мери. Став тут, вы видите себя как будто среди настоящего форта.
Медичи стал в Мери, устроил в домах, соседних с потоком, амбразуры, а промежуток стены, где идет шоссе, укрепил турами и песочными мешками. Сама стена также была приспособлена к обороне, и таким образом эта линия сделалась крепкою позициею. Первый отрог горы направо, крутой и густо поросший лесом, был занят батальоном, а далее находились крутые уступы Санта-Лучии, составлявшие оконечность правого фланга. Слева стена, опоясывающая реку, идет на полмили (3Л версты), ограждая роскошные сады, которые тянутся за Мери к морю. С того места, где кончается стена, начинается широкий прибрежный косогор, имеющий несколько сот ярдов протяжения. Позиция вообще была очень хороша, и единственное неудобство составляла длиннота ее,-- она имела в длину едва ли меньше 3 миль (около 5 верст). Этому неудобству нельзя было помочь, потому что, если бы оставить не занятою Санта-Лучию, неприятель мог бы обойти правый фланг. В долине потока с фронта был поставлен батальон, а стена по другую сторону потока укреплена подобно той части, которая идет к Мери. Перешедши поток, дорога тотчас же разделяется на две ветви: левая идет прямо в Мелаццо, а правая, служащая продолжением главного шоссе, через Кориоли в Арки, где пересекается с другою дорогою, идущею из Мелаццо. Обе ветви идут между непрерывными рядами густых оливковых и смоковничных садов и* виноградников, которые почти все обнесены стенами. На обеих этих ветвях были поставлены аванпосты; передовые пикеты расположились в расстоянии около мили (1 2/3 версты) от потока, у Кориоли и Сан-Пьетро.
16-е июля прошло без стычек. Боско отступил к Мелаццо, а Медичи был еще занят своими приготовлениями. Утром 17-го Медичи послал из Кориоли отряд для наблюдения за движениями неприятеля. Этот отряд встретился с двумя ротами неприятельских стрелков, посланными на подкрепление двух других рот, конвоировавших обоз муки, шедший из соседних мельниц. Обменявшись несколькими выстрелами, неприятельские стрелки рассудили отказаться от своего намерения и поспешно отступили К Мелаццо.
В 3 часа дня Медичи получил известие, что идет к Кориоли неприятельская колонна; через несколько времени его авангард в Кориоли действительно был атакован. Неаполитанцы старались овладеть деревнею и успели пробиться до середины ее, но скоро были выбиты оттуда атакою в штыки. После того стычка обратилась в перестрелку отдельных людей: неаполитанцы не возобновляли попытки овладеть деревнею, а наши имели приказание ограничиваться ее обороною. Это приказание было дано потому, что Медичи знал, что нападение на Кориоли -- фальшивая атака, а главные силы неприятеля будут направлены на Санта-Лучию, чтобы, овладев ею, обойти нас с правого фланга. Нападение на Санта-Лучию произвели три батальона с полубатареею артиллерии, под командою самого Боско. Колонна эта шла вверх по ручью Сан-Ночито, текущему параллельно с речкою Санта-Лучиею, с другой стороны горного отрога, на котором стоит деревня Санта-Лучия. Неприятель обнаруживал только часть тех сил, Которые были у него, как знал Медичи; потому осторожность не дозволяла уводить своих сил с одного фланга на подкрепление другого. Таким образом, один батальон, имевший всего 500 человек, должен был выдержать нападение колонны Боско; он отразил его, не требуя подкреплений. И тут, как в прежних сражениях, победа была решена штыком. Надеясь на свое численное превосходство, неаполитанцы несколько раз пытались взойти на гору и, несмотря на меткий огонь энфильдских штуцеров1, которыми вооружены батальоны Медичи, шли вперед, пока наши снова бросались на них в Штыки,-- тогда они опять теряли приобретенные выгоды. Бой длился до самого вечера. Потеря в людях с нашей стороны была ничтожна; вероятно, не многим значительнее была она и со стороны неприятеля. Но если потеря в людях у неаполитанцев была невелика, то много потеряли они своей самоуверенности от этой неудачи. Они вышли с мыслью раздавить колонну Медичи; Боско хвалился, что загонит его волонтеров в море, разрушит Барчеллону, главную квартиру революции в Мессинской области, но не мог оттеснить и одного нашего батальона. Отношения теперь изменились. Бросив мысль осуществить свою похвальбу, он стал думать уже только о том, чтобы удержаться в своей позиции. Телеграф показал нам это; Медичи на следующий день узнал, что Боско посылал в Мессину просить о поспешной помощи, говоря, что иначе его отступление будет опасно. Генерал Клари, мессинский комендант, отвечал, что не может послать ему помощи, сам находясь 8 опасности от другой сицилийской колонны, шедшей из Катании, что он может только послать еще один стрелковый батальон в Джессо, а первому батальону приказать итти на подкрепление Боско. Это было исполнено на другой день.
Мы также увеличивали свои силы, не теряя времени. 18 числа прибыл генерал Козенц с своим авангардом, состоявшим из батальона ветеранов Верхней Италии. Они поехали на двух небольших пароходах, взятых у неаполитанцев, высадились на берег у Патти, а оттуда шли сухим путем.