Сейчас трудно представить, глядя в застойные воды Кутума, сжатые бетонными берегами, что когда-то это был широкий полноводный проток с многочисленными казенными и частными причалами, где разгружалось и загружалось множество различных судов. На береговой полосе Кутума в конце XVII века располагался "Деловой двор" с причалами, где приставали речные и морские суда, а также военные яхты. Здесь же их чинили и строили. По берегу Кутума тянулись причалы и амбары купцов и промышленников; здесь же находились хозяйственные дворы церковного ведомства. Несмотря на то, что Кутум среди лета мелел, он еще долгое время выполнял не только роль гавани, но и удобного пути доставки в город, в основном на рынок "Большие Исады", рыбы, молока, фруктов и других продуктов из близлежащих сел.
В романе даются описания этого места, "где был торг всяким съестным припасом" (1, С.49), - Большие Исады. Словарь языка жителей Астраханского Понизовья даёт следующее толкование слову "исады": "Торговая пристань, где производился торг рыбой, впоследствии - место продажи рыбы и других продуктов питания. В Астрахани таким местом исстари были Большие Исады на берегу реки Кутум. С течением времени слово "Исады" стало нарицательным, со значением "рынок, базар", в Астрахани появились рынки - Малые Исады (не сохранились) и Новые, или Селениские, Исады" (6, с. 86.)
Базар появился как раз в XVII веке, и многие гости города считают его до сих пор своеобразной достопримечательностью.
У Косых (Исадных) ворот Белого города, выходивших к Кутуму, находились "рыбные исады", куда прямо с причалов поступала свежая рыба. Здесь же имелись мясной, хлебный, фруктовый и овощной ряды.
Рыбные промыслы на Волге существовали испокон веков. Рыбу в Астрахани в XVII веке не добывал только ленивый. Одни ловили рыбу под "домашний обиход", другие - для поставок рыбного богатства на широкий рынок.
Н. Зряхов упоминает основные занятия астраханцев рыбным промыслом, выращиванием садов, виноградников. Действительно, в XVII веке по обоим берегам Кутума были разбросаны сады, виноградники, бахчи и огород. С самого начала XVII века в Астрахани разводят прекрасные виноградные сады, а к середине века из продукта местного значения астраханский виноград превращается в товар всероссийского рынка. Секретарь голштинского посольства Адам Олеарий писал: "Что касается до садовых плодов, то здесь они так хороши, что и в Персии мы не находим почти лучших...".
В романе даются описания и многочисленных "необитаемых" островов Кутума: шлюпка "...быстро помчалась по реке Кутуму и вскоре причалила к одному необитаемому острову, заросшему кустарником; таких островов на сей реке находится немалое количество, и на них то множество охотников с легавыми собаками, или пуделями часто проводят по несколько дней и ночей для стреляния дачи и возвращаются в город с полною лодкою оной, продавая дичь сию за самую дешевую цену". На острове "слышан был унылый голос выпи, или морского быка, крик гусей, уток, куликов и прочих птиц, в великом изобилии водящихся в сих отмелях или озерах".
Место действия в романе - предместье "Огурево", берег Кутума в районе Больших Исад. В. Г. Белинский принял "Огурев" за фамилию купца. Поэтесса Г. Подольская объясняет название "Огурево" так: " До сегодняшнего времени в литературоведении существовала точка зрения о том, что в Астрахани в предполагаемом месте действия, никогда не было никакого "Огурева", а было предместье Ямгурчев... В описании Н. Ермакова (1852 г.) слобода "Огурчево" значится как один из диалектологических вариантов Ямгурчеева, нередко называемого Ингурчевым, Имгурчевом, Емтурчевом. Обращаясь к изданиям XVIII-XIX веков, нельзя не видеть многочисленных ошибок, допускаемых при наборе книг. Скорее всего, такова и судьба указанного "Огурева".
Ямгурчей был астраханским ханом (1547-1554 гг.). Находясь на правом берегу Волги, откуда чаще всего грозила опасность, город был легко доступен для нападения. У нового астраханского хана не было ни сил, ни возможностей оборонять разрушенный город. Поэтому очень вероятно, что Ямгурчей обосновался в хорошо защищенном естественными препятствиями месте в излучине Кутума, тогда, судя по всему, представлявшем из себя остров, который по традиции до сих пор называют Ямгурчевом.
Известно точно, что здесь находился стан Ямгурчея, когда он еще и не был астраханским ханом, о чем свидетельствуют, например, "Ключаревская летопись" и историк В.Н. Татищев.