Полянский (наблюдающий, чтобы Кайданов не мог ускользнуть мимо его в ту комнату, садится, когда тот уселся). Я полагаю, что когда честный человек скажет что-нибудь, то спрашивать его, не обманывает ли он, ведет к прекращению прямого разговора и к переговорам через посредников о месте, времени и прочих условиях.
Кайданов. Ну, ну, уж и дуэль! Погодите еще, я не знаю, у вас ли моя жена.
Полянский. Если вам не угодно верить моему слову, поезжайте домой и ждите моего секунданта (берет шляпу Кайданова и подает ему, другою рукою указывая на дверь в переднюю, сам вставая). Прошу вас об этом одолжении.
Кайданов. Да полноТе же, я верю вам.
Полянский. И в этом случае, моя просьба к вам остается прежняя: вы понимаете, разговор, прерванный вашим деликатным посещением, интереснее для меня, нежели ваша милая беседа (настойчиво подает ему шляпу).
Кайданов (отбиваясь от шляпы). Да полноте же горячиться, пожалуйста, я... я... я хочу говорить с вами вовсе не в таком смысле, чтобы вы могли сердиться. Я... я... я хочу подействовать на ваше благородство, на ваше чувство деликатности... великодушия... всего святого и прекрасного.
Полянский. Если во мне есть такие чувства, то они совершенно не применяются к вашему положению здесь. Гость, который остается в комнате против желания хозяина, рискует подвергнуться выражению совершенно иных чувств.
Кайданов. Да послушайте же ради бога, когда я... когда я... хочу извиниться перед вами.
Полянский. Извиняйтесь только покороче.
Кайданов. Видите ли, почему я подозревал: обедали вы с нами у Пафнутьевых, -- едем оттуда с женою, -- молчит, приехала домой, болит голова, -- ушла к себе, -- я слушаю у двери...