По предложению того же Янковича собрание единогласно приняло благодарственный адрес гарантирующим державам и другой, -- в резком тоне, -- султану, который хотел воспрепятствовать собранию скупштины. 6 и 7-е были дни праздничные, -- так что 4-е заседание происходило 8-го числа. Президент был болен. Вице-президент Стевча Милованович занял его место. Собрание слушало чтение своего нового статута, единогласно его приняло и отправило на утверждение в сенат. В заседании 9-го числа белградский депутат Берловач изъявил желание получить отчет о действиях правительства с 42 года.
Это предложение было принято: тогда он же потребовал пересмотра законов о судопроизводстве и уголовных законов, представлений торговой палаты и закрытия Гургусовацкой тюрьмы. Крушевацкий окружной начальник Наумович предложил составить адрес князю; но собрание единогласно отвергло это предложение, потому что князь не передал скупштине своей тронной речи. Некоторые депутаты потребовали прекращения разного рода противозаконных злоупотреблений. Лосницкий протоиерей Васич и крагуевацкий депутат Туцекович говорили в пользу свободы книгопечатания. В заседании 10-го числа Берловач говорил о множестве народных бедствий и был также встречен сочувствием собрания. После резкой речи председателя Семендриановского окружного суда против постыдного образа действий правительства, скупштина единогласно объявила, что подобной тирании нельзя выносить долее. Берловач в 19 пунктов исчислил ошибки и преступления правительства. Выслушав его, палата объявила, что всему виною сам князь, и единогласно заключила о необходимости его отречения.
Из 19 пунктов обвинения главными были: 1) Он не созывал скупштины с 1842 до 1848 года, хотя при вступлении на престол торжественно обещал, что будет созывать ее каждые три года. 2) Он не созывал скупштины с 1848 до 1858 года. 3) Князь противозаконно назначил нескольких сенаторов. 4) Князь приказал судебным местам не принимать обвинений против министров. 5) Он послал уполномоченного на венскую конференцию по вопросу о дунайском судоходстве, не сообщив об этом сенату. 6) Он выдавал эмигрантов. 7) Он покровительствовал некоторым семействам, чтобы приобретать приверженцев, и подкупал судей. 8) Он отказался распустить часть войск для сбережения расходов. 9) Он растратил 900 000 талеров будто бы на военные издержки, но не отдал в них отчета. 10) Он нарушил Устав (конституцию), лишив судилища их независимости.
К Александру отправили депутацию с требованием скупштины, чтобы он отрекся от княжеского сана. Приводим этот акт:
"Господин, народ имел довольно случаев видеть, что вы не имеете ни уменья, ни желания доставить Сербии счастье. Потому через нас народ просит вас отказаться от власти, но позволяет вам и вашему семейству остаться в нашей земле, где не будете вы ни волоском тронуты. Народ ожидает вашего ответа. Отказывайтесь без промедления и тем докажите, что вы любите отечество".
В то же время было дано знать об этом сенату; а начальник гарнизона (зять Александра) получил приказание состоять в распоряжении скупштины. Депутация, отправленная к князю, вернулась с известием, что князь желает посоветоваться с сенатом и даст ответ на другой день.
Вечером в тот же день отправилась вторая депутация скупштины в конак (княжеский дворец), "чтобы утвердить князя в его добрых намерениях". Княгиня жестоко упрекала мужа за его слабость и говорила, что если б была на его месте, то скорее дала бы себя изрезать в куски, чем отказалась бы. Депутаты скупштины стояли свидетелями этой семейной сцены. Александр Карагеоргиевич несколько времени слушал брань жены, наконец потерял терпение, взял ее за плечи и вытолкнул в соседнюю комнату. Тогда депутаты возобновили свои увещания; но едва они произнесли несколько слов, как опять вбежала в комнату княгиня и стала бранить и депутатов и мужа. Муж опять вытолкал ее вон. Через несколько времени по удалении депутатов князь призвал Гарашанина, своего министра внутренних дел, но впрочем бывшего одним из главных интригантов, думавших воспользоваться для личного возвышения созванием скупштины, и объявил ему, что удаляется в Белградскую цитадель под защиту турецкого гарнизона. Гарашанин почел полезным помочь ему в этом деле, и в 10 часов вечера князь прибыл в цитадель.
Сенат с своей стороны спросил: вследствие каких причин скупштина требует отречения князя. Скупштина отвечала, что они вполне ему известны; но что, впрочем, она сообщит ему извлечение из протокола своих заседаний. В 8-м заседании, 11 числа, Берловач и Протич объявили, что князь выразил сенату намерение скорее отказаться от жизни, чем от престола. Президент известил собрание, что князь ночью вероломно прошел в турецкую крепость. Собрание послало спросить сенат, справедливо ли это обстоятельство, но еще прежде возвращения посланных получило сенатский акт, подтверждавший известие. Тогда скупштина объявила Александра лишенным княжеского достоинства и единогласно избрала князем Милоша, тотчас же объявив об этом собравшемуся народу. Начальство над гарнизоном и управление городом передано было вице-президенту скупштины Стевче Мнловановичу. Помощниками его были назначены капитаны Алимпич и Маркович. Вслед за тем доставлен был из сената акт, которым он изъявлял свое согласие на низложение Александра и предлагал скупштине решить вопрос о порядке временного управления краем. Скупштина ответила, что уже озаботилась обо всем. Вслед за тем ее постановления были сообщены сенату, министерствам, белградскому паше и представителям великих держав. Тысячи вооруженных горожан постоянно окружали здание скупштины.
12-го декабря заседание началось в 9 часов утра и продолжалось до позднего вечера. Некоторые депутаты предложили собранию распустить вооруженных белградских горожан, поручив исполнение этого вице-президенту Стевче. Но Стевче заметил, что никого не призывали к оружию, а что горожане по собственному желанию вооружились для охранения своего имущества, защиты скупштины и исполнения ее приказаний. Граждане Белграда, прибавил он, сохранили полный порядок; они достойны похвалы, а не осуждения. Сверх того, в настоящих обстоятельствах, рассеять народ и отделить его от скупштины было бы крайне неблагоразумно: в прошлую ночь некоторые сенаторы сговаривались с князем о том, чтоб вывесть его из крепости, снова провозгласить князем и разогнать скупштину. Он прибавил, что солдаты в казармах уже находятся в готовности к бою и пушки направлены против скупштины. Тогда собрание объявило, что оно не разойдется ни в каком случае, и скорее умрет, чем изменит народу. Акт о низложении Александра и указ о перемене городового начальства были посланы на утверждение сената. Депутация скоро вернулась с известием, что сенатский караул не хотел пропустить ее без личного позволения которого-нибудь из сенаторов, а вице-президент сената объявил ей, что скупштина не имеет права ничего предпринимать без согласия сената и ответ на сообщенные ему акты получит чрез посредство князя Александра. Некоторые сенаторы прибавили еще, что скупштина идет по дурной дороге и что ей пора одуматься. Страшный ропот поднялся в собрании, когда оно выслушало этот ответ. Многие голоса потребовали прочтения того акта, которым сенат изъявил свое согласие на низложение Александра. Собрание официально выразило свое недоверие к сенату. Вновь отправленная к нему депутация тотчас же вернулась с известием, что некоторые сенаторы отправились в казармы, а другие в крепость, с намерением возвратить престол князю Александру. Донесение это произвело большой шум в толпе, окружавшей залу заседания.
Когда же вице-президент объявил народу, что отряд войск направлен против скупштины, горожане обещали защищать ее до последней капли крови. Тогда войско возвратилось в казармы. Тотчас после этого собрание приступило к назначению временного правительства. Членами его были выбраны Гарашанин, Сгезче (оставленный в то же время военным и гражданским начальником города) и Угричич. Акт об этом тотчас же был сообщен всем должностным лицам, присутственным местам и народу. Через несколько времени в собрание вошел солдат с письмом от вице-президента сената, в котором он именем сената резко претендовал на то, что вооруженная толпа задержала посланный им отряд. Собрание, через посредство того же солдата, отвечало, что ручается за безопасность сенаторов, которые не будут противиться желаниям народа, что народу нельзя запретить задерживать тех, которые хотят ему вредить, что военное сословие должно исполнять волю народа, а не нападать на граждан и на представителей нации, и что если подобный случай повторится, то граждане будут защищать народное дело с оружием в руках.