"У нас (стр. 81) над солдатом тяготеет постоянная, непрерываемая взятка. Солдато-крадство, несмотря на сильные меры противодействия со стороны правительства, еще образует, как известно, довольно правильно организованное ремесло нашего брата. Здесь нечего говорить, насколько эта язва имеет своей причиной недостаток законных средств к безбедной жизни {Скудное жалованье.}, насколько она развивается всеобщим примером подобных обычаев и косвенным вынуждением стоящих выше {Начальников.} на длинной лестнице солдато-крадства.
Солдат очень хорошо знает, где его фунты провианта..." и т. д.
Без окончания фразы намерения автора скрыты и могут быть истолкованы произвольно.
Выписка начата г. цензором с середины фразы, а заканчивается словами совершенно другого параграфа. В подлиннике смысл далеко не тот, какой выходит у г. цензора.
"Мы никогда непрочь бросить камешек в огород взяточника-чиновника. Но там берется взятка с лица более или менее заинтересованного, а у нас над солдатом тяготеет постоянная, непрерываемая взятка. Солдато-крадство, несмотря на сильные меры противодействия со стороны правительства, еще образует, как известно, довольно правильно организованное ремесло нашего брата. Здесь нечего говорить, насколько эта язва имеет своей причиной недостаток законных средств к безбедной жизни; насколько она развивается всеобщим примером подобных обычаев и косвенным вынуждением стоящих выше на длинной лестнице солдато-крадства: для нас важнее то, что это гнусное обыкновение независимо от названных внешних обстоятельств главным образом поддерживается, находит себе защиту в понятиях всего нашего общества, признающего солдато-крадство делом весьма обыкновенным, благоразумным и только; наконец оно находит себе поддержку и в условной нашей честности, по которой мы отворачиваемся с негодованием от человека, вынучш.то тихонько деньги из чужого кошелька; очень строги, если денщик наш показывает купленные им для нас вещи дороже, нежели заплатил за них, а между тем не задумываемся делать то же самое с суммами, назначенными для солдата, солдата, наиболее заслуживающего пощады в этом отношении.
Где же в таком случае нравственное влияние начальника части ит "rrj подчиненных, которое он необходимо должен иметь -- кроме официалоною, собственно служебного; где его пример для них? Каким образом возможно внушение солдату словом, когда он очень хорошо знает, где его фунты провианта?.. Мало того, что офицер связан в преследовании младших себя в различных плутнях, он не может войти во все подробности домашнего быта солдата, не предполагая к себе с его стороны ни симпатии, ни доверенности" (стр. 81--82).
Примечаний, сделанных у г. цензора, что недостаток средств означает "скудное жалованье" и что стоящие выш2 суть "начальники", в подлиннике нет.
Взятки казачьего начальства составляют предмет особой повести под заглавием "Потапов" (стр. 162--189). Казачьему артиллерийскому офицеру простой казак рассказывает с негодованием, как жестоко прежний полковой командир, лютой-прелютой серый волк, задурил, как бессовестно брал он взятки с казаков, между тем как жена его, мать командерша, обирала станичных женщин. К счастию, этого взяточника сменил неженатый полковой командир, "чудный человек", которому крепко понравился хорунжий Потапов, товарищ по корпусу автора этого рассказа.
Потапов, в свою очередь, рассказывает товарищу о благородных правилах своего командира, "который окружен лентяями и взяточниками, завален кляузными делами, день и ночь сидит за бумагами и которого все ненавидят за его честность".
Повесть оканчивается тем, что молодой Потапов, воспитанный в корпусе, с сердцем открытым для всего благородного и умом возвышенным, предан за пристрастное производство следствия над отцом любимой им девушки военному суду вместе с благородным своим командиром. Взяточники торжествуют нахально и отвратительно. Потапов делается горьким пьяницею и умирает без священника.