"При изложении какого бы то ни было исторического факта следует сличить между собою все имеющиеся о нем сведения и потом их дополнит!" н поверить показаниями свидетелей излагаемого события: последние материалы драгоценны, но ими должно пользоваться с большою разборчивостью, потому что они не всегда отличаются беспристрастием. Почти все автобиографии имеют недостаток Птоломеевой системы20, поставляя Я в центре мира. Поэтому историк, имеющий целью своих исследований истину и ничего более как истину, должен верить только тем свидетелям событий, которых вся жизнь была посвящена служению правды".
То есть служению истины, остающейся всегда беспристрастной, даже и там, где затронуто собственное Я.
Г. цензор обратил это в особенное оскорбление.
О вооруженной силе государства
В составе "Военного сборника" статья "О вооруженной силе и ее устройстве" (стр. 16--57) обращает на себя особое "внимание читателей. Предмет оной относится к военной философии, стратегии и военной статистике; а это высшие отрасли военной науки.
С самого начала статьи автор принимает уже совершенно миролюбивое направление. "Образование, говорит он (стр. 17), доведет народы до того, что они откажутся от употребления насилия в случайно возникающих недоразумениях". В подтверждение сего приводит известную фразу: "империя -- это мир!" Потом указывает на "громадную силу (стр. 18) общественного мнения", которое будто бы "ставит мир выше всего, радуется, что идея справедливости делается постепенно руководящею мыслью нашего века", и повторяет другую известную фразу: "время завоеваний прошло".
Можно было бы полагать, что г. цензор, признавший сам важное значение этой статьи, поступит с ней серьезнее, чем с другими. Но г. цензор, нисколько не стесняясь смыслом, озаботился только тем, чтобы из 40 печатных страниц набрать две страницы выписок.
Как одного автора он с насмешкою винит в гуманном направлении, так этому он ставит в вину миролюбивое направление.
Мир -- "мир, покровительствующий труду и развитию довольства (стр. 19) между народами, соделывается нормальным положением нашего общества, а исключительное (стр. 20) военное могущество государства становится в Европе аномалиею. Политическое достоинство государства должно быть главным образом основываемо не на армиях и флотах, а на совокупности всех нравственных и материальных сил государства, источником которых служит народ. Не в казармах скрывается сила (слова Пексана). История лучше всего свидетельствует, где искать ее. Отныне (стр. 21) те правительства будут сильны, которые тесно связаны с народом. Английская армия в Крыму утратила свою славу, но английский уполномоченный понизил ли свой голос на конгрессе? Нисколько. Англия попрежнему была требовательна".
"При сознании закона (стр. 22) вооруженная сила как обеспечение внутреннего спокойствия государства имеет лишь весьма неважное значение. Во Франции одна армия может гарантировать внутреннее спокойствие страны. Положение России в этом отношении тоже не установилось.