Слишком догматически
Стр. 165. Все великие системы морали, оказавшие большое влияние, были в основном одинаковы, все великие интеллектуальные системы были в основном различны. Что касается нашего нравственного поведения, то нет ни одного принципа, известного большинству образованных европейцев, который был бы неизвестен древним.
Но, например, рабство или многоженство. -- Надобно прибавить, что и моральные правила развиваются от перемены положений и успехов мышления.
Сущность дела в двух вещах: первое, общие принципы в неопределенной форме действительно сходны, но их приложение к частным случаям мудрено и потому неодинаково. Второе, правила морали не коренные законы, а выводы из понятий. -- Но Бокль прав в том смысле, что принцип слаб, когда факты требуют измены ему, и морализированье бессильно в общем ходе жизни. Она управляется другими силами, и мораль только одежда для выгод тех, кто формулирует ее, для оправдания кого формулируется она.
Одинаковость моральных систем такова же, как политических систем, в которых тоже есть общие фразы: "государство для блага общества", "люби других". Но что такое благо? Кто составляет общество? Как достигать блага? И с какими ограничениями?
Да, напр[имер], право кредитора резать должника. Слова те же, "справедливость" и проч., но смысл различен.
Стр. 165. Так как цивилизация -- производное моральных и интеллектуальных факторов, и так как это производное постоянно меняется, то, очевидно, оно не может определяться неизменным фактором.
Не потому, что мораль неподвижна, а потому, что она не коренной, а производный факт; поэтому анализ и должен итти дальше.
Стр. 166. Благое действие наших моральных способностей менее поддается передаче.
Стр. 166, прим. 16. Кювье говорит: "Добро, которое делают людям, как бы велико оно ни было, всегда преходяще; а истины, которые оставляют им, вечны".