Да что ж он, разве деист, или пантеист, или, вернее сказать, атеист? Библия авторитет для него или нет?
Стр. 323. Если последний критерий истины -- индивидуальное суждение, то нет решающего критерия религиозной истины. Это -- печальное и, я твердо верю, весьма неточное заключение.
То есть, деизм с оттенком христианства выше сомнений?
Стр. 327. Огромное большинство духовенства старается остановить прогресс скептицизма... Пора этим благонамеренным, но заблуждающимся людям увидеть свою ошибку. То, что их так тревожит, есть только промежуточный этап между суеверием и терпимостью.
Только?
Стр. 327, прим. 40. Под скептицизмом я понимаю просто трудность быть уверену, так что рост скептицизма есть рост понимания трудности доказать утверждаемое, или, другими словами, рост приложения и распространения правил рассуждения и законов очевидности. Это чувство колебания... неизменно предшествует всем революциям, пройденным человеческим умом, без него не было бы никакого прогресса, никаких перемен, никакой цивилизации. В физике оно -- необходимый предтеча науки, в политике -- свободы, в богословии -- терпимости. Это три главные формы скептицизма; ясно поэтому, что в религии скептик держится среднего курса между атеизмом и правоверием, отвергая обе крайности, потому что видит, что обе недоказуемы.
Стр. 328. ...Мы должны всячески поощрять то, что спасительно для всех, хоть и болезненно для некоторых, потому что только этим может быть уничтожено религиозное ханжество. Не приходится удивляться, что до этого приходится кое-что претерпеть. Если один век чрезмерно верит, то, как естественная реакция, другой век верит чересчур мало... Золото должно быть очищено огнем, прежде чем примешанная к нему грязь останется в тигле. Говоря образами великого [Буниа-на] аллегориста, бедный пилигрим, обремененный накопившимися суевериями, необходимо должен пробиваться через Трясину отчаяния и Долину смерти, прежде чем достигнет славного града, сверкающего золотом и драгоценными камнями 47
да?
Ужасная вещь!
Стр. 329. В царствование Елизаветы великая борьба шла между церковью и ее противниками. Но в царствования Иакова и Карла48 богословие впервые потонуло в политике... -- Это уже была не борьба вер и догматов, а борьба между сторонниками короны и сторонниками парламента.