Стр. 687--688. ...Политические нововведения должны совершаться параллельно с религиозными, чтобы свобода народа росла по мере уменьшения его суеверия. Во Франции же в течение почти сорока лет нападали на церковь, щадя правительство.
Стр. 688. В результате порядок и равновесие были нарушены; умы привыкли к самым смелым умозрениям, тогда как действия контролировались самым гнетущим деспотизмом, и они чувствовали, что обладают способностями, которыми им не позволят пользоваться. Поэтому, когда разразилась французская революция, она была не просто восстанием невежественных рабов против образованных господ, а восстанием людей, отчаяние которых, порожденное рабством, усугублялось ресурсами передового знания,-- людей, находившихся в том страшном состоянии, когда умственный прогресс опережает прогресс свободы, и когда чувствуется желание не только устранить тиранию, но и отомстить за обиды.
Все это вздор. Просто, король был сильнее и опаснее папы, и пока литература была слаба, то мало смели нападать на светское правительство.
Стр. 689. За исключением Альфреда 133, которого иногда называют Великим, мы в Англии не любили ни одного из наших государей настолько, чтобы наделять их титулами, выражающими личное восхищение. А французы осыпали своих королей всяческими панегириками
Это общая манера на континенте в средние века.
Стр. 689, прим. 284. Французские писатели при старом порядке постоянно хвастались тем, что отличительной чертой их нации является лойяльность, и порицали англичан за их оппозиционный и непокорный дух.
Общие континентальные фразы.
Стр. 690. Когда в начале XVIII века во Франции началось умственное движение, даже самым смелым мыслителям не приходило в голову нападать на злоупотребления монархии. Но под покровительством короны выросло другое учреждение, к которому относились менее деликатно.
Да когда даже парламенты протестовали против эдиктов и поддерживались общественным мнением? -- не смели писать, только
Стр. 690--691. Французская церковь, хотя и обладала в царствование Людовика XIV огромным авторитетом, всегда в пользовании им подчинялась короне, по приказанию которой не боялась выступать против самого папы