-- О чем ты думаешь?-- спросил наконец муж, прикасаясь ладонью к руке жены.
-- Я думаю об этой бедной женщине и ее детях, думаю также о помещиках... таких, как мы... -- вымолвила Александра Константиновна.
Сергей Васильич сильно потер лоб ладонью и опустил голову.
-- Надо сознаться, Serge, оба мы поступили непростительно опрометчиво,-- подхватила Александра Константиновна: -- нет, мы живем совсем не так, как бы нам следовало!
-- Что ты хочешь этим сказать?-- краснея, проговорил муж.
-- Я хочу сказать,-- кротко возразила Белицына:-- что если уж существует наше положение -- положение помещика, оно налагает на нас, помещиков, обязанности... строгие, святые обязанности -- право, так! Это не пустое слово, не фраза. Сколько раз думала я: если б владели мы только землями да лесом, наша беспечность была бы простительна, нас можно было бы извинить за наше незнание; но ведь в руках наших живые люди, мы имеем сотни семейств, судьба которых в нашем полном распоряжении... -- с горячностью подхватила она:--как христиане, как граждане, наконец, просто как честные люди, можем ли мы быть беспечными? Имеем ли мы право бросить этих людей на произвол судьбы, не знать их жизни, их потребностей?.. Наше равнодушие, наше невежество в отношении к быту этого народа, который круглый год, всю свою жизнь для нас трудится и проливает пот свой,-- наше равнодушие и незнание постыдно и бесчестно!.. Мы наряжаемся, пляшем, безумно тратим деньги, уважаем и принимаем за серьезное то, что в сущности вздор, и почти презираем то, к чему обязывают нас совесть, религия и все человеческие чувства... Сердце возмущается и страшно делается, как подумаешь обо всем этом! Нет, мы живем не так, далеко не так, как бы следовало!..
Но мы считаем лишним досказывать то, что говорила Александра Константиновна. Мысль, которая одушевляла ее, и без того понятна,-- мысль, по нашему мнению, в миллионы раз дороже самого пылкого, блестящего красноречия.
Во все время, как говорила Белицына, Сергей Васильич не поднял головы. Когда она кончила, он продолжал сидеть в том же положении. Видно было, однако ж, что слова Александры Константиновны произвели на него сильное впечатление. Доброе лицо его выражало столько грусти, что, взглянув на него, Белицына быстро подошла к мужу и взяла его за обе руки.
Она подумала, не зашла ли уж слишком далеко в своем увлечении, не оскорбила ли как-нибудь нечаянно мужа, который, в сущности, был главным виновником проекта о переселении и подал повод к ее упрекам.
-- О чем ты думаешь?-- спросила она с ласковой улыбкой.