Октябрь 1856 года.
Читатели знают из газет, что редакцию "Библиотеки для чтения" принял на себя г. Дружинин, и, конечно, разделяют нашу уверенность, что теперь русская литература будет иметь одним хорошим журналом более. Мы не сомневаемся в том, что новый редактор придаст новую жизнь старшему из наших литературных журналов: в том ручаются и известные достоинства г. Дружинина, как писателя, и независимое положение его в литературном кругу, и общее уважение, которым он пользуется от всех своих собратов по литературе. "Современник" имел в г. Дружинине одного из постоянных своих сотрудников в течение всех десяти лет своего существования, и мы должны при настоящем случае выразить ему за то искреннюю признательность: справедливость требует признать, что г. Дружинину наш журнал обязан многим. Продолжительные и тесные отношения "Современника" с г. Дружининым уверяют нас, что он один из тех людей, которые наиболее способны оживить и возвысить во мнении публики журнал. Его обширная начитанность, его близкое знакомство с иностранными литературами, его тонкий вкус и верный такт, его неутомимая деятельность,-- качества, столь драгоценные и столь редкие,-- служат прочными ручательствами за то, что журнал, им управляемый, пойдет по прекрасной дороге. Многочисленные литературные связи г. Дружинина должны быть обеспечением за то, что отныне у "Библиотеки для чтения" не будет недостатка в материалах, достойных внимания и одобрения публики.
Программа, объясняющая, чем хочет и надеется быть "Библиотека для чтения" под управлением нового редактора, написана с тактом, который производит самое выгодное впечатление, и в таком тоне, который внушает доверие к надеждам и обещаниям обновляющегося журнала. Журнал не отказывается от своего прошедшего, в первом периоде которого так много было блеска, но вполне признает необходимость принять существенные изменения, сообразно настоящему развитию нашей литературы. "Новые деятели нового литературного поколения (говорит объявление), принимая на себя заботы о журнале, много лет считавшемся во главе всех современных ему русских периодических изданий, не могут держаться тех самых оснований, на которых "Библиотека для чтения" издавалась двадцать лет назад, в период наибольшего своего успеха. Воззрения изменились с тех пор, просвещение много двинулось вперед, журнальное дело приняло иной ход и иные условия, самый взгляд на литературу понес великие изменения; все эти обстоятельства не могут не обусловливать собой воззрений нозой редакции. Со всем тем, всякий журнал имеет свое прошлое, с которым никогда не следует разрывать литературной связи. Как ни изменились наши мнения о деятельности "Библиотеки для чтения" в первые годы ее основания, мы вполне сознаем, что журнал имел полное право на успех, имел свою физиономию, о которой не забудет новая его редакция. "Библиотека для чтения" была журналом истинно независимым от всех литературных партий, служила посредницей между русскими читателями и деятелями иностранных словесностей и отличалась не только разнообразием, но и общедоступностью статей, в ней помещавшихся. Этих самых оснований будет тщательно держаться новая редакция. Она озаботится полнотою всех отделов, обратит особенное внимание на нетронутые еще сокровища старой и новой иностранной словесности и станет стремиться к тому, чтобы каждая статья в журнале могла быть занимательною для каждого читателя. Критическая часть издания приобретет полную независимость, может быть, даже смелость, исходящую из этой самой независимости. Отделяясь от всех литературных партий, мы не ставим себя к ним во враждебное отношение. Глубоко сочувствуя всякой деятельности на пользу отечественного просвещения, мы не можем даже понять возможности мелкой полемики в нашем журнале. Как бы смелы мы ни были в наших отзывах, нам никогда не случится забыть, что мы спорим не с врагами, а с литературными товарищами, по разным дорогам идущими к одной и той же общей цели."
Нельзя не признать, что программа эта написана с достоинством и прямотою, с умеренностью и, вместе, твердостью. "Библиотека для чтения" будет отныне журналом с самостоятельными мнениями, эти мнения будут выражаться с благородною смелостью, чуждою мелочной придирчивости, но столь же чуждою и робкой шаткости. Читатели, знающие г. Дружинина, конечно, уверены в том, что это и не может быть иначе в журнале, им управляемом. "Библиотека для чтения" не будет отголоском того или другого из остальных наших журналов, яо не будет враждебна ни к одному из добросовестных мнений, хотя бы и не разделяла их; даже на тех из сотоварищей по литературе, мнения которых должна будет опровергать для проведения собственных убеждений, она будет смотреть не как на врагов, а как на товарищей по стремлению к общей цели, при всей разности в понятиях о достижении этой цели,-- словом, она хочет иметь своим девизом "независимость и терпимость, твердость убеждений и доброжелательство". Какая программа может быть лучше и благороднее?-- А тон объявления и имя нового редактора, повторяем, ручаются за неуклонное исполнение этой благородной программы 1.
Но какими же силами владеет в своих сотрудниках новая редакция "Библиотеки для чтения" для доставления своему журналу живости и разнообразия, для обеспечения его литературных и ученых достоинств?-- Список новых участников {Оба редактора "Современника" почли своею обязанностью быть сотрудниками "Библиотеки для чтения", новый редактор которой приобрел великое право на их благодарность как прежним своим постоянным и в высшей степени полезным сотрудничеством, так и тем, что остается ч теперь, попрежнему, постоянным сотрудником "Современника" 2.}, приобретенных журналу новою редакцией), дает на это ответ совершенно удовлетворительный. Тут мы видим имена, принадлежащие людям самых различных литературных партий -- ручательство за то, что журнал будет занимать среди их независимое положение,-- и почти все эти имена пользуются более или менее выгодною известностью -- ручательство за то, что в хороших статьях журнал не будет иметь недостатка.
Исчислив главных своих сотрудников и объяснив важнейшие улучшения, которые вводит в каждом отделе журнала, новая редакция "Библиотеки для чтения" заключает свою программу, обещая "деятельность честную и постоянную, и упорную", символом которой будет служить эпиграф всего издания, взятый из Гете: Ohne Hast, ohne Rast--"без отдыха, без торопливости". Можно и должно верить подобному обещанию такого писателя, как новый редактор "Библиотеки для чтения". Но он просит судить о тех улучшениях, которые даются "Библиотеке для чтения" его управлением, не по одним только обещаниям в будущем, но и по тем результатам, которые отчасти уже достигаются им в настоящем. Последние книжки "Библиотеки для чтения" за 1856 год, издаваемые новою редакциею,-- говорит программа,-- "дадут публике возможность судить как об улучшениях по журналу, так и о том литературном характере, от которого уже не будет уклоняться "Библиотека для чтения".-- По окончании года, мы выскажем общее впечатление, которое произведет на нас обозрение всех нумеров, изданных новою редакциею, а теперь пока скажем, что первый из этих нумеров, октябрьская книжка "Библиотеки для чтениям, свидетельствует о деятельности новой редакции выгодным образом. Состав книжки очень разнообразен, многие статьи живы и интересны. Статья редактора о великом реформаторе Пруссии, друге императора Александра I, бароне Штейне, заслуживает особенного внимания. Из трех стихотворений г. Некрасова, напечатанных в этом нумере "Библиотеки", мы позволяем себе выписать здесь одно:
ШКОЛЬНИК
Ну, пошел же, ради бога!
Небо, ельник и песок --
Невеселая дорога...