Но того нельзя скрывать от себя, что мы живем в переходной эпохе, что Россия, доселе мало участвовавшая в экономическом движении, быстро вовлекается в него, и наш быт, доселе оставшийся почти чуждым влиянию тех экономических законов, которые начинают обнаруживать свое могущество только при усилении экономической и торговой деятельности, начинают быстро подчиняться их силе. Скоро и мы вовлечемся в сферу полного действия закона конкуренции, результаты которой, если она не подчинена закону общения и братства в производстве, уже обнаружились в Англии и Франции превращением огромного большинства тех племен в людей, не обеспеченных ничем против нищеты, и образованием все расширяющейся язвы пролетариата. И мы, как западные народы, скоро почувствуем необходимость не подчиняться рабски этому закону, роковому в своей односторонности. И теперь уже обнаруживаются первые признаки того в тех отраслях экономической деятельности, где введены улучшенные способы, где большие капиталисты уже оттеснили малых {Укажем один пример. На наших глазах быстро исчезает на Волге многочисленный зажиточный класс судохозяев, уступая место нескольким заведениям пароходной перевозки товаров. Построение железных дорог, что бы ни говорили, вытеснит многочисленный и вообще пользующийся благосостоянием класс людей, промышлявших извозом по главным дорогам. Подвоз товаров к железным дорогам, что бы ни говорили, будет для них уже более тесным поприщем промысла.}.
В настоящее время мы еще владеем спасительным учреждением, в осуществлении которого западные племена начинают видеть избавление своих земледельческих классов от бедности и бездомности. Но при новой эпохе усиленного производства, в которую вступает Россия, многие из прежних экономических отношений, конечно, изменятся сообразно потребностям времени. В этих преобразованиях да не дерзнем коснуться священного, спасительного обычая, оставленного нам нашим прошедшим, прошедшим, бедность которого с избытком искупается одним этим драгоценным наследием, да не дерзнем мы посягнуть на общинное пользование землями,-- на это благо, от приобретения которого теперь зависит благоденствие земледельческих классов Западной Европы. Их пример да будет нам уроком.
Славянофилы знают этот урок и хотят, чтобы мы воспользовались им. Оли считают общинное пользование землями существующее ныне, важнейшим залогом, необходимейшим условием благоденствия земледельческого класса. В этом случае они высоко стоят над многими из так называемых западников, которые почерпают свои убеждения в устарелых системах, принадлежащих по духу своему минувшему периоду одностороннего увлечения юридическими правами отдельной личности и необдуманно готовы восставать против нашего драгоценного обычая, как несовместного с требованиями этих систем, несостоятельность которых уже обнаружена наукой и опытом западноевропейских народов. Все теоретические заблуждения, все фантастические увлечения славянофилов с избытком вознаграждаются уже одним убеждением их, что общинное устройство наших сел должно остаться неприкосновенным при всех переменах в экономических отношениях.
Читатели, зная наш образ мыслей, не могут, конечно, предполагать в нас особенного расположения к тем примесям славянофильской системы, которые находятся в противоречии и с идеями, выработанными современной наукой, и с характером нашего племени. Но мы повторяем, что выше этих заблуждений есть в славянофильстве элементы здоровые, верные, заслуживающие сочувствия. И если уже должно делать выбор, то лучше славянофильство, нежели та умственная дремота, то отрицание современных убеждений, которое часто прикрывается эгидою верности западной цивилизации, причем под западной цивилизацией понимаются чаще всего системы, уже отвергнутые западной наукою, и факты, наиболее прискорбные в западной действительности,-- например, порабощение труда капиталу, развитие искусственных потребностей, удовлетворяемых роскошью, и т. д.
ПРИМЕЧАНИЯ
ЗАМЕТКИ О ЖУРНАЛАХ
Из No 1 "Современника"
1 В отделе библиографии декабрьской книжки "Современника" за 1856 г. (см. III том настоящего издания).
2 А. Т. Т-в -- Алексей Терентьевич Тарасенков (1813--1873), врач-писатель.
3 Сочувственный отзыв Чернышевского о статье Кавелина был еще возможен в 1857 г. Позднее, когда произошло резкое размежевание революционных демократов и либералов, Чернышевский относился к либеральным взглядам Кавелина с насмешкой и презрением.